– Мадам Бюжоль, не забудьте сделать складки на юбках пошире, – попросил Хью пожилую женщину.

От смущения Кэтрин хотелось провалиться сквозь землю. А портниха, ничего не понимая, удивленно посмотрела на Хью.

– Леди Кэтрин в тягости, – без обиняков сказал тот.

– О! – воскликнула мадам Бюжоль и растроганно вздохнула. Она, конечно, решила, что отец ребенка – Хью. На лице у нее появилась понимающая улыбка. – L'amour! – прошептала добрая женщина.

– Oui, l'amour! – ответил Хью и вышел, но до женщин еще долго доносились с лестницы раскаты его смеха.

– Мадам Бюжоль, нет ли у вас платья, в котором я могла бы появиться сегодня вечером? – спросила Кэтрин, когда к ней вернулось самообладание.

Портниха прервала свою работу и задумалась."

"– Да, у меня есть одно платье, – нерешительно проговорила она, – но я сшила его для леди…

– Я заплачу за него втрое больше, – перебила ее Кэтрин.

Щедрость молодой женщины изумила мадам Бюжоль.

– Видите ли, сегодня вечером мне совершенно нечего надеть, – пояснила Кэтрин.

Искренне радуясь помолвке этой прелестной и великодушной дамы, мадам Бюжоль решила, что изящный наряд нужен сейчас леди Кэтрин куда больше, чем кому бы то ни было, и кивнула в ответ.

– Я принесу платье сегодня после обеда и подгоню его вам по фигуре, – с улыбкой проговорила она.

«Да, леди Фиона Фицджеральд придет в ярость, когда узнает, что лишилась и возможного жениха, и нового платья – да еще по вине одной и той же женщины», – подумала мадам Бюжоль и довольно улыбнулась. И дело тут было вовсе не в злорадстве. Просто леди Кэтрин ей нравилась, а леди Фиона – нет.

Спускаясь вечером в холл, Кэтрин выглядела как королева. Розовато-сиреневое платье с длинными, ниспадающими широкими складками рукавами удивительно шло ей. Корсаж изящно обрисовывал ее грудь, а квадратный вырез подчеркивал красоту стройной шеи. Правда, вырез этот казался Кэтрин слишком смелым. Она предпочитала более закрытые платья. Ах, если бы у нее были бусы или колье… Или хотя бы какая-нибудь накидка!

Кэтрин хмуро покосилась на открытую всем взорам ложбинку между грудей, а потом вдруг улыбнулась. В голову ей пришла озорная мысль. Этот высокомерный О'Нейл имел наглость заказать платье для невесты, когда никакой невесты у него еще и в помине не было! Надо наконец сбить спесь с этого нахала, и она, Кейт, этим займется! Разумеется, она не собирается нарушать их договор, но О'Нейл получит только то, что ему причитается, и не более!

Но когда Кейт подошла к дверям кабинета, самоуверенности у нее поубавилось. Женщина опять разволновалась и почувствовала, что отчаянно трусит. После того, как она подпишет брачный контракт, пути назад уже не будет.