– Спокойнее, дорогая, – предупредил он, когда во внутреннем дворе появилась карета в сопровождении вооруженных всадников. – Излишнее волнение вредно для ребенка.

Когда карета остановилась, Хью подошел к ней и открыл дверцу. С радостным визгом Мев и Шана бросились в его раскрытые объятия. Хью подхватил девочек на руки, звонко чмокнув каждую из них в щечку, и повернулся лицом к жене, которая, счастливо смеясь и плача, смотрела на них.

Шестилетняя Мев была миниатюрной копией своей матери. Ее медные волосы были аккуратно уложены, и лишь несколько огненных волосков высвободились из прически после крепких объятий отчима.

Огромные зеленые глаза казались слишком большими для маленького личика, которому нос со слегка вздернутым кончиком придавал озорное выражение.

Двухлетняя Шана была поистине женским воплощением Шона О'Нейла и ошеломила всех, кто не видел ее прежде. На лице девочки сияли голубые глаза отца, а сочные чувственные губы больше подошли бы распутнице, чем невинному ребенку. Головку венчала блестящая грива черных волос, взлохмаченных теперь в диком беспорядке.

Хью опустил девочек на землю.

Визжа от радости, они побежали к матери. Кэтрин опустилась на колени, обняла их обеих, и принялась целовать, плача от радости.

– Мама, тебе грустно? – спросила Мев.

– Это слезы радости, принцесса, – ответила Кэтрин, не в силах выпустить дочерей из своих объятий. – Когда вы рядом, я счастлива.

Не понимая, как это можно – плакать от радости, Мев сосредоточенно нахмурилась. Она плакала лишь тогда, когда ей было грустно или больно. Однако прежде, чем Мев успела задать следующий вопрос, раздался голос ее сестры.

– Смотри! – Шана указывала на живот матери.

– Там внутри растет ваш новый брат или сестра, – пояснила ей Кэтрин. – Так же, как росла Мев и ты сама.

Когда Шана наконец переварила эту поразительную информацию, на лице появилось недоверчивое выражение.

– У всех мам вырастает большой живот, глупая, – вмешалась Мев. – Когда рождается ребенок, живот исчезает, как по волшебству.

Столь наивное понимание материнства вызвало громкий смех присутствующих. Мев недовольно посмотрела на смеявшихся, чем вызвала еще большее веселье, поскольку в гневе еще более походила на свою мать.

– Мод, взгляни на моих дочерей, – позвала Кэтрин.

Мод появилась в дверях и с улыбкой посмотрела на маленьких девочек. «Наконец-то, – подумала экономка, – Данганнон огласится детским смехом. Господи, как же долго мы этого ждали!»

– Ты была совсем крошкой, когда я видела тебя в последний раз, – сказала она Мев. – Теперь ты уже почти взрослая.

Мев засветилась от гордости. Не имея представления о социальных различиях, она опустилась перед экономкой в изящном, хотя еще и нетвердом реверансе.