– Говори же!

– Кухни Данлюса обрушились в бушующее море, – произнес Ангус голосом, полным благоговейного ужаса.

– Что? – Макдоннел не мог поверить своим ушам. Воины О'Нейла и Макдоннела сгрудились вокруг посланца, желая послушать необычную историю.

– С моря налетел неистовый шторм с проливным дождем и бешеным ветром, – поведал Ангус трагическим тоном. – Каким-то образом кухни не удержались на главной башне и рухнули в море!

Слушатели, решив, что посланец Макдоннела обезумел, глядели на него с плохо скрытым насмешливым изумлением.

– Жена вашего сына просто не знала, что делать, – пожав плечами, закончил Ангус.

 – Приготовить еду невозможно.

Сорли Макдоннел громко рассмеялся, откинув голову.

– Значительная часть дня уже позади, так что мне и моим людям следует скорее отправляться в путь, – сказал он Хью.

– По крайней мере зайдите и подкрепитесь, – пригласил О'Нейл.

– Это мы сделаем, – согласился старик. – Подозреваю, что в Данлюсе ужин меня не ждет.

– Лиам, проследи, чтобы лошади Макдоннела были накормлены, – распорядился Хью. Новый глава клана О'Нейлов пригласил своих гостей в главный зал Данганнона.

Два часа спустя Хью вышел во внутренний двор проводить Макдоннела и пожелать ему доброго пути, после чего стал знакомиться с хозяйством О'Нейлов. С ним были Патрик и Лиам. Изучение хозяйственных отчетов Данганнона, которые велись из рук вон плохо, растянулось на весь остаток дня. Всем троим стало совершенно ясно, что Терлоу был в первую очередь воином, а не управляющим.

Сосредоточиться на хозяйственных проблемах оказалось для Хью нелегким делом. Его мысли постоянно обращались к лежащей в своей спальне Кэтрин. Спит она или проснулась? О чем она думает? Знает ли, что он здесь? Простит ли она его за то, что не смог сразу прийти на выручку?

Пришло время ужина.

Хью не терпелось бежать наверх к жене, но долг требовал быть сейчас в главном зале вместе со своими людьми. Пересилив себя, Хью направился в главный зал мимо лестницы, один вид которой подвергал его волю труднейшему испытанию.

Когда ужин закончился, Хью извинился и неторопливо направился к выходу из зала, то и дело останавливаясь, чтобы побеседовать или перекинуться шуткой со своими людьми. Выйдя в переднюю и увидев, что в ней никого нет, он ускорил шаги, затем взбежал наверх, перепрыгивая через две ступеньки, и остановился у двери комнаты Кэтрин.

Он тихонько отворил дверь и вошел. Мод сидела на стуле возле кровати, на которой спала Кэтрин. Пройдя через комнату, Хью долго рассматривал свою жену. На ее бледном лице были отчетливо видны следы побоев. Мод забинтовала ее раненую руку полоской белой льняной ткани.

– Я дала ей снотворное, – сказала ему экономка. – Утром ей станет лучше.

– Спасибо тебе, – сказал Хью.