Как устроился на работу в гостиницу Метрополь, как нашёл там клад, точнее заначку товарища Свердлова Я.М., треть которой с помощью директора Метрополя, Марка Вольфовича удалось обратить в трёхкомнатную квартиру в центре Москвы. Вторая треть этого клада ушла Марку Вольфовичу в уплату за эту услугу, ну, а остальное я оставил себе.

В том числе овальной формы огромный изумруд на крупной золотой цепочке. Я из него сделал накопитель ёмкостью в сто тысяч единиц и успел уже на четверть заполнить, несмотря на все затраты магической энергии. А потратиться пришлось и на военных конфликтах и при создании маго-электрических преобразователей, и при создании специальных боеприпасов с магической начинкой, не говоря уж о выращивании острова в Тихом океане. Да и так мана расходовалась, только свист стоял.

Воспоминания не помешали мне нанять носильщика и загрузить на его тележку свои вещи.

— Подожди дружище, я за сестрой схожу, — сказал я ему и вернулся в вагон."

"Да, у меня появилась сестра. Так получилось, иначе никак не удавалось вывезти Марию из Испании. Но, об этом, потом. А сейчас я прошёл в купе и поднял её на руки.

— Вот, Маша, мы и приехали.

Мария лежала на нижней полке нашего купе, укутанная в чёрное покрывало. Наружу торчала только её голова и можно было разглядеть зелёные глаза, русые волосы, тонкий нос, красиво очерченные губы. Красивая девочка, но у нас таких много, особо она выделяться не должна. Хотя оглядываться на неё, конечно будут. Мария была нестандартной испанкой, выделяющейся из общей толпы.

Не буду скрывать, что я хорошо поработал над её внешностью. В частности, волосы теперь у неё не жгуче чёрные, как у любой истинной испанки, а тёмно-русые. Я вообще собирался скрыть тот факт, что она испанка.

Мария от рождения была глухонемой и обладала магическим даром. Я нашёл её в госпитале, куда она попала со множественными ранениями рук и ног, и в условиях войны хирурги не стали разбираться и ковыряться в каждой ране, а просто и без затей ампутировали все её конечности, тем более, что на них живого места не было. К тому же и заступиться за неё просто было некому.

Таких раненых в России называют «самоварами» и жалеют, пристраивая в специальные приюты для инвалидов. В Испании её ждала незавидная судьба. Скорее всего, она бы не выжила.

А вот инициацию пришлось проводить в госпитале, потому что я её спровоцировал, сам того, не желая и не ожидая. Да и встретил я её совершенно случайно. В госпитале я регулярно навещал своего раненного боевого товарища и втихушку подлечивал его. Одна из медсестёр положила на меня глаз. В результате, в одно из посещений госпиталя, она заманила меня в маленькую подвальную комнатушку, которая показалась сначала мне пустой.