К тому же сыном одного из погибших соратников Скиннера. Вот здесь-то и загвоздка, доктор Мира. Неужели навязчивая идея настолько неотступно преследовала его, что он решил принести в жертву невинного человека, сына одного из своих погибших друзей, только чтобы реализовать ее?

— Если он способен оправдать такой поступок в собственных глазах, то да. Все дело в целях и средствах, — заметила Мира и спросила: — Ты действительно тревожишься за Рорка?

— Ему не нужно, чтобы я о нем тревожилась, — вздохнула Ева.

— Полагаю, он предпочитает тревожится о тебе. Его отец был с ним жесток.

— Да, он мне кое-что рассказывал. Старик бил его смертным боем, и пьяный, и трезвый. — Ева нервно взъерошила волосы, подошла к окну. Тишину за окном не нарушал рев взлетающих или приземляющихся шаттлов.

«Удивительно, — подумала Ева, — как это люди выносят тишину, полное безмолвие?» И вслух добавила:

— Он заставлял Рорка бегать за спиртным, шарить по чужим карманам, а если тот возвращался с пустыми руками, бил его. Полагаю, его отец был не слишком удачливым авантюристом, потому что они жили в трущобах.

— А его мать?

— Не знаю. Рорк говорит, что тоже ничего о ней не знает. Похоже, для него это и вправду не имеет значения.

Ева вернулась и села напротив Миры."

"— Неужели такое возможно? Неужели человеку может быть все равно, что отец над ним издевался? И что его мать бросила их?

— Рорк прекрасно понимает, что отец, скажем так, поставил его на путь нарушения закона, что у него природная склонность к насилию. Рорк научился ее сдерживать, как и ты. У него была цель — вырваться из этой среды, обрести средства и власть. И он этого добился. А затем он встретил тебя. Он отлично понимает, откуда он родом. И для него повод гордиться, что он сумел стать таким, что его полюбила женщина вроде тебя. И, зная его характер, — тут Мира улыбнулась, — полагаю, он будет защищать тебя изо всех сил. Ничуть не меньше, чем ты намерена защищать его и его репутацию.

— Я только не знаю, каким образом, — сокрушенно проговорила Ева, вдруг с особой пронзительностью осознав это. Она не успела встать, как вошел Рорк.

— Проклятье. Проклятье, Рорк! Ты был у Скиннера?!

6

— С добрым утром, доктор Мира, — Рорк прикрыл дверь, подошел к Мире и пожал ей руку. Его прикосновение было таким же нежным, как и голос, а голос нежнее сливок. — Можно предложить вам чаю?

— Нет, — она сжала губы, с трудом удерживаясь от улыбки. — Спасибо, но мне действительно пора. Мне выступать сразу после основного докладчика.

— Только не думай, что сможешь прикрываться Мирой как щитом. И повторяю, держись подальше от Скиннера, — предупредила Ева Рорка.

— Сегодня меня уже во второй раз обвиняют в том, что я прячусь за женскую спину.