— Похоже, сыворотка пошла тебе на пользу…

Я толкаю его так сильно, как только могу.

— Возьми свои слова назад! Забери назад сейчас же!

— Ну ладно, ладно! — он поднимает руки. — Просто, я ведь тоже не такой милый, ты знаешь. Вот поэтому ты мне так нравишься…

— Вон! — кричу я, указывая на дверь.

Посмеиваясь себе под нос, Тобиас целует меня в щеку и выходит из комнаты.

Сегодня вечером я слишком смущена произошедшим, чтобы пойти ужинать, поэтому провожу время среди веток яблони в дальнем конце сада, собирая спелые плоды. Я лезу как можно выше, мои мышцы горят. Я поняла, что безделье оставляет много места для горя, поэтому ищу себе занятие.

Стоя на ветке, я вытираю лоб краем рубашки, когда слышу звук. Сперва звук очень слабый, и его сопровождает жужжание цикад. Я замираю на секунду, чтобы послушать, а потом осознаю, что это машины.

Дружелюбным принадлежит около десятка грузовиков, которые они используют для перевозки грузов, но они делают это только по выходным. Заднюю часть моей шеи покалывает. Если это не Дружелюбные, это могут быть Эрудиты. Но я должна быть уверена.

Я хватаю верхние ветви обеими руками, но подтянуться могу только на левой руке.

Я удивлена, что все еще в состоянии сделать это. Стою, согнувшись; ветви и листья запутались в моих волосах. Несколько яблок падают на землю, когда я перемещаю вес. Яблоня не такая уж высокая, поэтому я не могу видеть достаточно далеко.

Использую соседние ветки, как ступени, держась руками, продвигаюсь по древесному лабиринту. Я вспоминаю, как карабкалась на колесо обозрения: мускулы дрожат, руки пульсируют. Хоть я сейчас и ранена, но стала сильнее, поэтому теперь мне легче, чем тогда.

Ветки становятся все тоньше и слабее.

Я облизываю губы и смотрю на следующую. Нужно подняться как можно выше, но ветка, к которой я присматриваюсь, выглядит короткой и непрочной. Ставлю ногу, проверяя ее. Она гнется, но держит. Начинаю подтягиваться, чтобы поставить вторую ногу, и ветка ломается.

Я задыхаюсь, когда падаю назад и цепляюсь за ствол дерева в последнюю секунду. Должно быть, я достаточно высоко. Встаю на цыпочки и, щурясь, всматриваюсь в ту сторону, откуда идет звук.

Сначала я ничего не вижу, только участок сельскохозяйственных угодий, полосу пустой земли, забор и поля, и начало зданий, которые находятся за территорией.

Но ближе к воротам видно несколько движущихся точек, на свету отливающих серебром. Автомобили с черными крышами — солнечными батареями, что может означать только одно: Эрудиты.

Я шумно выдыхаю сквозь стиснутые зубы. Я не позволяю себе думать, просто ставлю одну ногу, затем вторую, настолько быстро, что кора отслаивается от веток и падает на землю. Как только мои ноги касаются земли, я бегу.

Я считаю ряды деревьев, мимо которых пробегаю. Семь, восемь.