Эдвард стреляет, но мои руки сковывают его запястья, вынуждая промахнуться.

У меня звенит в ушах, пытаюсь сохранить равновесие и удержаться на спине мертвого охранника.

Кристина ударяет Эдварда по голове, потом хватает за нос. Я не могу балансировать на верхней части тела и падаю на колени, впиваясь ногтями в его запястье. Он откидывает меня в сторону и снова стреляет, попадая Кристине в ногу.

Задыхаясь, Кристина выхватывает пистолет и стреляет. Пуля попадает ему в бок. Эдвард кричит и роняет пистолет, падая вперед. Он падает на меня, и я ударяюсь головой о бетонную ступеньку. Рука мертвого охранника давит на позвоночник.

Маркус берет пистолет Эдварда и направляет его на нас обоих.

— Вставай, Трис, — говорит он. И Эдварду: — Ты. Не двигайся.

Моя рука находит надежную опору и я пробираюсь между Эдвардом и мертвым охранником. Эдвард садится на теле охранника, словно на подушке, и хватается за бок обеими руками.

— Ты в порядке? — спрашиваю я у Кристины.

Ее лицо искажается.

— Ах. Ага. Он не задел кость.

Я тянусь к ней, чтобы помочь.

— Беатрис, — говорит Маркус. — Мы должны оставить ее.

— То есть как оставить? — требую я. — Мы не можем ее оставить! С ней может что-то случиться!

Маркус прижимает указательный палец к моей груди между ключицами и склоняется надо мной.

— Послушай меня, — говорит он. — Джанин Мэттьюс отступила к своей лаборатории при первых же признаках атаки, потому что это самое безопасное помещение во всем здании. И в любой момент, если она решит, что Эрудиция потерпела поражение и во избежание риска лучше удалить данные, то наша миссия будет провалена.

И я потеряю все: родителей, Калеба, и, наконец, Тобиаса, который никогда не простит меня за сотрудничество с его отцом, особенно если у меня не будет возможности доказать, что это того стоило.

— Мы оставим твою подругу здесь и пойдем дальше, если ты не хочешь, чтобы я шел один.

— Он прав, — говорит Кристина. — У нас нет времени. Я останусь здесь и прослежу, чтобы Эд не пошел за вами.

Я киваю. Маркус убирает палец, оставляя боль от своего прикосновения. Я тру больное место и открываю дверь, прежде чем войти, оглядываюсь назад, Кристина адресует мне болезненную улыбку, ее руки прижаты к бедру.

ГЛАВА СОРОК ЧЕТВЕРТАЯ

Перевод: Екатерина Забродина, Валентина Суглобова

Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль

Следующая комната больше похожа на коридор: широкая, но не глубокая, с голубой плиткой на полу, голубыми стенами и голубым потолком, все одного оттенка. Комната будто светится, но невозможно сказать, откуда исходит свет.

Сначала я не вижу никаких дверей, но, как только мои глаза привыкают к яркому свету, замечаю прямоугольник в стене слева от меня и другой в стене справа. Всего две двери.