- Не видели мы такой образины, - громогласно прогудела женщина, - Аж от самой столицы едем, не видели.

Капрал двинулся дальше, дошел до конца вагона и отмахнул, мол можно выходить. пассажиры недовольно повскакивали со своих мест и потянулись к дверям, намереваясь размять ноги. Амадин осталась на месте, выжидая, пока утихнет дрожь. Сердце колотится где-то в горле, а перед глазами плясали темные мушки.

Постепенно шум в голове стих. Она бы не стала выходить, но желудок протестующе простонал, пришлось краснея протискиваться мимо сочувственно глянувшей соседки, чтоб обменять пару последних медяков на какую-нибудь еду. На перроне оказалось ветренно, но гораздо свежее чем в вагоне. Девушка с наслаждение вдыхала воздух, пропахший мазутом и дымом.

Она прошлась по платформе, стараясь не привлекать внимания. Впрочем, в суете узловой станции, это не составило труда. Всюду сновали грузчики, вытаскивая с прицепной платформы громоздкие тюки. От головы состава фонило магией так, что сводило зубы: меняли стержень ходового артефакта.размяв ноги, Амадин направилась ко входу в здание вокзала, у которого стояла торговка с корзиной снеди. Самой обычной, из той, что пользуется спросом у путешественников: еще пышущие жаром пирожки, завернутые в промасленную бумагу сэндвичи, пышные пончики, с белыми от сахарной пудры боками. Амадин сглотнула и, точно завороженная подошла поближе.

- Тебе чего, девонька? - торговка скользнула по ней цепким взглядом, до медяка оценивая одежду покупательницы.

- Да… вот… - монеты жалко звякнули в кулаке. Старуха хмыкнула:

- Издома сбежала, или что?

- Или что, - подхватила Амадин. - Я это… горничной работаю. Младшей. Хозяйка на сносях, вот- вот разрешиться. Ну меня и отправили в имение - порядок навести, а господа позже приедут, что ребеночку городскую пыль глотать.

- И то верно. странно, что хозяйка твоя раньше не поехала. Небось,с целителем рожает?

- А как же!

- Эх, что за мода пошла, - посокрушалась торговка. - Раньше приличные дамы повитух звали, а сейчас - целитель!

Судя по тому, как старуха протянула последнее слово, целителей она не жаловала. Амадин пожала плечами. Желудок заурчал, и девушка смутилась

- Ой, что ж это я, заболталась, - спохватилась торговка. - Вот, бери бери, свеженькие!

Она сунула Амадин под нос булку, судя по потрескавшейся корке - вчерашнюю, но девушка не стала возражать: выглядела сдоба вполне прилично."

"- А жандармы что здесь ходят? - поинтересовалась она, вгрызаясь в хрустящий край.

- Да, вынюхивают… говорят - опасного преступника ищут..

В животе опять похолодело. Что, если опасный преступник - это она. Корка жалобно хрустнула под пальцами, крошки посыпались к ногам и на них тут же налетели воробьи.

- А… кого?

- Кто ж его знает. сказывали: бумага из столицы пришла, магопочтой.