- После - списки будут направлены в инквизицию и… вы сами все понимаете.

- Да. Конечно. Спасибо, - Амадин хватило сил выйти из кабинета, гордо подняв голову и только потом, завернув за угол, разрыдаться.

Она получила отсрочку, но совершенно не знала, что делать дальше. Триста золотых - неподъемная сумма. Вряд ли она сможет за две недели раздобыть их. И тогда…

Что будет дальше, она не знала.

В любом случае, домой она не вернется.

В памяти всплыла покосившаяся от времени изба, грязь под ногами, кудахтанье кур, визг свиньи… Уставшая, вечно беременная мать, соседи, перешептывающиеся за спиной, и взгляд отчима: жадный, ненасытный, раздевающий догола, от которого хотелось спрятаться под лестницу. Только прятаться было нельзя.

Как-то Амадин сделала подобную глупость и. опасаясь очередной порки за то, что не уследила за братом, забежала в сарай. Отчим нашел ее там. Хрипло дыша прижал к стенке, навалился всем телом. Его колено оказалось между ног девушки, вынуждая раздвинуть их. Тогда амадин спаслась магией. Выплеск силы был такой, что отчим отлетел к противоположной стене, сломав при этом пару досок.

Больше он к падчерице он не лез.

А через два дня пришли они. Трое магов в черном. Двое мужчин и женщина. Нашивки на плащах гласили, что они - служба королевских магов. Под перешептывания крестьян, они въехали в деревню после полудня и сразу направились к дому старосты. Амадин украдкой наблюдала за ними. Её потряс не столько приезд магов, которых нечасто видели в деревне, сколько то, как уважительно все относились к ним. Особенно к женщине.

староста, кланяясь, выскочил на порог и проводил дорогих гостей в избу.

А чуть позже старший сын старосты, выпучив глаза, подлетел к дому Гроссов и заикаясь сказал, что гости требуют Амадин. Пришлось идти.

Сердце колотилось в груди, а на лбу выступил пот. На негнущихся ногах, девушка перешагнула порог избы и замерла под изучающими взглядами незваных гостей.

- Эта? - поинтересовался один из магов у старосты.

- Она самая, господин! Динка, что стоишь? Кланяйся!

Амадин склонила голосу, но спину гнуть не стала, вызывая недовольство старосты. правда сказать ничего тот не успел.

- Она не похожа на крестьянку, - заметил второй маг, внимательно изучая тоненькую девичью фигуру."

"- Так она ж прижитая, кто там знает от кого, мож и от дворянчика какого, - староста скривился. - Под венец мамка ее шла, а пузо вперед нее, такое никакими покровами не скроешь.

Амадин почувствовала, как у нее пылает лицо. Пренебрежительный тон, с которым староста рассказывал о ней, понимающие ухмылки магов…

Она выпрямилась еще больше.

- Всяко лучше чем от соседа! - процедила Амадин сквозь зубы, намекая на ходившие по деревне слухи о старшей дочери старосты. Настала его очередь багроветь от гнева.