Особенно, когда медведи использовали на льве коронный приём князя. Разве что делали это не копьём, а дубиной, и обильно смазали её зельем лечения. Чтоб занозку не засадить.

— Да скажите, что вам надо! Всё отдам, что у меня есть! — взмолился лев, когда бурый вытащил из одной избы бревно. Дубина показалась ему слишком маленькой, потому пришлось импровизировать.

— Казна! — Николай решил остановить разбушевавшихся косолапых, — Ты должен отдать нам казну и умрёшь быстро.

— Какая казна? — лев готов был потерять сознание. — Я не управляющий городом!

— Тогда кто? — удивился парень, а лев показал куда-то в толпу. Там, непринужденно насвистывая какую-то мелодию, стоял и отрешённым взглядом смотрел в небо козёл в богатых одеяниях.

— Вон, он! Я просто командующий обороной! Меня прислали сюда из столицы! — ревел лев. — А казна у него!

— Ме-е-е! — только и успел проблеять мэр города, когда его выхватили из толпы. Орки просто посмотрели ему в глаза, и тот сразу повёл их на склад. Откуда удалось вывезти загруженную битком телегу. А также там было немало монет, запасы на длительную оборону города.

После чего армия попросту развернулась и пошла прочь, увозя с собой всё, что можно продать, запасы, что могут пригодиться в ближайшем будущем, и, разумеется, монеты. Здесь полегло немало высокоуровневых зверей, а также десятки тысяч жаб. Кентавры их попросту втоптали в землю, выбивая целые снопы звенящих монет. Добыть их оказалось нетрудно, куда сложнее оказалось потом всё это собрать.

Всё-таки не хватает гоблинов… Но ничего не поделать, кентавры согласились везти на себе лишь тех, кто не забывает о личной гигиене. А это дело у зеленокожих коротышек не в чести, они воняют в нормальном состоянии и не умываются принципиально.

Не останавливаясь на отдых, табун рванул к следующему поселению зверолюдей. Но на этот раз Николай приказал остановиться в пяти километрах от него и основал прямо посреди леса охотничье поселение.

Отбиться от тварей, что вскоре полезли со всех сторон, не составило труда. Первую волну растоптали, вторую расстреляли, а третья и вовсе показалась какой-то неубедительной. Из леса вышел гордый хрустальный олень.

Он сразу попытался осыпать армию своими звенящими метательными рогами, вот только попросту не успел этого сделать. Николай к этому моменту разогнал свой ранец и, словно ракета, выставив вперёд наконечник копья, прошил оленю голову.

А потом и вовсе несколькими ударами перебил шею и вырвал сердце стража.

— Не, ну так даже не интересно… — вздохнул орк с огромным дрыном. — Я думал, хоть оленя стукнуть успею, а тут такое… — для этого у него в руках был молот. Вот только использовать его в бою орк попросту не успел.