Он женился на Манисе, когда она уже была беременна тобой, и сделал все возможное, чтобы воспитать тебя достойно! Ну а сейчас даже мне кажется, он заслужил немного простого счастья, пусть и ценой места главы клана. Его вины в происходящем немного.

Я неверяще и ошарашенно смотрел на Рогена, на того, кого еще несколько секунд назад считал своим кровным родственником, и по выражению его лица понимал: все, что он мне только что сказал, не было шуткой.

Как такое вообще возможно?

Я мешком упал на грязный пол и прикрыл руками лицо, внутри все горело безудержным огнем. Весь мой мир, все, во что я верил, разбилось в прах. Мать врала всю мою сознательную жизнь, и сейчас я уже не мог ее больше оправдывать. Она отправила мою невесту к эйнофриду и, скорее всего, она же украла Пышку просто для того, чтобы помешать Рогену занять место главы клана. Не знаю, насколько причастна ко всему этому эта психопатка Анна, завладела ли она сейчас телом матери или нет. Но это уже не имело для меня ни малейшего значения. Я точно знал, что никогда не смогу простить ей все годы лжи. Мать для меня умерла.

Оставалось только признать, что единственным человеком во всем мире, который никогда мне не врал и не пытался использовать была землянка, та которую нагло пытался использовать я, Алиса, которая, кажется, украла мое сердце и которая никогда больше уже не вернется.

Алиса

Эти слова эйнофрида ударили наотмашь, так больно мне еще никогда не было. От одной мысли о том, что Эйнард меня просто подарил, как ненужную вещь или кадку с цветком, в груди поселился ком, а в глазах защипало.

Сколько я себя ни уговаривала, ни приводила разумные доводы, что дракону изначально было на меня наплевать, ничего не помогало. Перед глазами, застеленными слезами, стоял наш ужин, его заигрывания и этот поцелуй, а бурное воображение дорисовывало не менее жаркую ночь, после которой меня за ненадобностью передарили другому, словно сломанную игрушку.

— Поговори со мной, мне так хорошо от твоего голоса, — как-то неуверенно и с сомнением попросил эйнофрид, а в моей голове произошел настоящий переворот. Я должна отомстить этому мерзавцу! Что думал? Поиграл и бросил? Ничего подобного! Землянки так просто не сдаются, они и обидевшему дракону голову оторвут запросто, не сильно затрудняясь. Я для себя все решила! Я вернусь и мстя моя чешуйчатому будет жестока!

— Поговорить? — переспросила я, словно очнувшись от обуревавших чувств. Внутри словно закручивалась невидимая спираль, и я прекрасно понимала, что если сейчас рванет, то мало никому не покажется.

— Да, не знаю, как ты это делаешь, но мне так хорошо и спокойно от звуков твоего голоса, хотя я и ощущаю, что ты очень зла, — прозвучал эйнофрид в моей голове. И совсем неожиданно пазл сложился.