Он мигом прочитал их мысли, в которых было столько гадости и злодеяний, что даже страшно стало.

Кстати, об Алтарионе. Вождь тикунцев стал у нас частым гостем. Арахонт создал ему межпространственное окно, через которое можно было перейти в тронный зал в любое время суток. Вождь метался между двух огней, не имея возможности оставить свою истинную и племя, поэтому я посоветовала своему супругу открыть постоянный портал, чему Алтарион был очень рад, шныряя к нам по несколько раз на дню.

Лисинелла сразу прониклась душой к этому здоровяку, который не сводил с нее глаз. В одно мгновение он из серьезного и угрожающего вождя превращался в счастливого мальчишку, который готов был хлопать в ладоши и хохотать от счастья, когда Лисонька улыбалась ему.

Нашу с Арахонтом свадьбу мы сыграли на моем пятом месяце беременности, когда государство было очищено от грязи. Торжество получилось ужасающе масштабным. Свадьбу устроили на площади, которую предварительно украсили, спасибо за это молодым девушкам, которые таким образом решили сделать для меня и Арахонта сюрприз. Мы отмечали именно на том самом месте, где встречали новый год. На тот момент уже как раз сошел снег, и солнышко радовало своим теплом. Улицы были заставлены столами с яствами. Подарки и поздравления текли рекой. Собралось все государство. Бедняга Базира. Она готовила не покладая рук. Ей помогали все женщины города, даже стражники и я в том числе, пусть Арахонт и ругал меня, что мне нужно больше отдыхать. А я не хотела отлеживаться. Хотела быть рядом с теми, кто переживал за меня, когда я попала в чужое тело."

"Этого бедного мужчину, который пострадал от рук Мистарии, предали земле. Алтарион настоял на этом, и я была полностью с ним согласна. Мужчина не виноват, что его ввязали в грязные делишки сумасшедшей. Он заслужил покой как душой, так и телом.

Душу этой мерзопакостной дряни запечатали в магический сосуд, который вождь тикунцев создал все той же магией специально для данного обряда. На нем были начертаны руны, благодаря которым душа, находящаяся в нем, испытывала адские мучения. Я считала, что это не по-божески, но разве Мистария заслужила чего-то другого? Смерти? Точно нет! Это для нее слишком легко. А вот метаться внутри непробиваемой склянки и видеть свои страхи, существовать с ними, не имея возможности избавиться ни на миг – это как раз то, что надо! Алтарион запечатал этот сосуд, помещая его в тайник под святилищем своего племени, который никогда и никто не найдет, потому что он призывается только его хозяином.

Наше государство потихоньку процветало. Мы налаживали быт, каждый раз вводя что-то новенькое. Так к концу весны во всем государстве было пять ателье и семь кафетериев, которые всегда были заполнены под завязку.