Остальные молча смотрели на отца и дочь, которые только что обрели друг друга, и лишь один повернулся ко мне:

— Кто вы? Кто вас пустил на полигон? Это же опасно!

Молодой мужчина помог мне подняться и растерянно добавил:

— Во что вы одеты? Вы актриса? Со сьёмок? Как нашли Амалию?

Я собиралась что-то придумать, как вдруг к горлу подкатила тошнота. Отбежала в сторону и согнулась пополам. Постаралась встать так, чтобы не шокировать и не испугать ребёнка неожиданным недомоганием. Тот самый пожарный, что помог мне подняться, принёс бутылку воды:

— Вы надышались дымом? Вот поэтому сюда нельзя посторонним!

— Дело не в этом, — с трудом дыша, пролепетала я.

— О, — он многозначительно глянул на мой живот и улыбнулся. — Простите, что набросился на вас с вопросами. Павел с ума сходил из-за исчезновения дочери. А тут вы, словно Мэри Попинс без зонтика! Не злитесь, пожалуйста. Все мы рады, что девочка нашлась!

Выпила воды и попыталась улыбнуться. Посмотрела на ребёнка, к которому уже прикипела душой, и глаза защипало. Как же трудно расстаться!

— Вы плачете? — забеспокоился мужчина.

— Это от дыма, — солгала я. — Как мне выйти с полигона?

Меня подвезли на машине к воротам, сразу за которыми я попала в каменные джунгли. До меня только дошло, что я вернулась в свой мир! То, к чему я так стремилась, произошло.

«Папа», — дрогнуло в груди.

Так хотелось увидеть его! Обнять. Попросить прощения за то, что исчезла. Но в доме Фэнрис меня ждали другие ребята, и времени не было. Я не доверяла этой странной женщине, которая рискнула жизнью невинных детей, лишь бы пробудить мою магию. Такая на всё пойдёт ради своих целей!

Но исчезнуть, ничего не предприняв, я не могла. Подошла к первому встречному и попросила:

— Пожалуйста, позвольте позвонить с вашего телефона. Много времени это не займёт, я всего лишь скажу отцу, что в порядке.

Мужчина окинул меня настороженным взглядом, и я поспешила воспользоваться подсказкой пожарного:

— Это сценический наряд. Я актриса. Телефон остался в гримёрке, а съёмки затянулись, и папа наверняка волнуется.

— Держите, — протянул мне смартфон.

Когда набирала номер, пальцы подрагивали. Прижала к уху телефон и тихо спросила:

— Пап, это ты?

— Дана?

Я зажмурилась от того, сколько боли, недоверия и радости было в его голосе. Как же он должно быть испугался! Как тот пожарный, отец Амалии. Услышав покашливание, я глянула на мужчину, что одолжил мне телефон и протараторила:

— У меня всё хорошо, пап. Прости, что не звонила! Я обязательно скоро тебе ещё позвоню, а сейчас мне пора. Я люблю тебя, папа!

И отключилась, боясь услышать от него ещё хоть слово. Тогда вернуться к Фэнрис будет ещё труднее. А бросить детей я не могла.