Сколько? Да вот четырнадцать уже, но пока жалко, пусть еще годик при родителях посидит. Жена очень просит, боится, что родит рано да и не переживет. Да и приданое подкопить нужно.

Сама заработает? На приданое? Это как? Работницей? Ах, простите графиня, мастерицей. Это как компаньонка? Нет? А как же тогда? Конечно, вышивать умеет и шить. Жена всему учила. Хорошо ли? Так кто ж его знает? Не больно он, гвайр, разбирается в бабских тряпках. Жена вот хвалит. Ну, так известное дело — мать…

Подумать бы нужно, ваша светлость, с женой там обсудить…

— Нет, ваша светлость, не будем мы тянуть с размышлениями.

Три салема в месяц — очень достойное предложение. Очень. И больше ничего от нее не потребуют? Только сидеть и шить? Что-то меня сомнение берет, что за шитье такие деньги платят. Ну, вам, ваша светлость, виднее, конечно. На всё ваша воля. А я сегодня же с женой посоветуюсь и завтра вам всё обскажу.

Глава 40"

"Мне нужна была помощь свекрови. Но идти и предлагать ей что-то — бессмысленно. Она просто не станет слушать. По данным разведки, которую олицетворяла Фица, сидеть мадам уже может. Перед сном горничные всегда немного сплетничали.

В глазах прислуги я приближалась к ангельскому чину. Ну, это они погорячились, конечно.

Но в зал мадам пока не выходит — думаю, побаивается усмешек за спиной. С одной стороны — правильно делает. С другой…

Я придумала, как вызвать ее к себе… Только нужно тщательно подготовиться!

Воротники я разложила на всех поверхностях в кабинете. Где-то подстелила шелк, что бы не запылить, где-то — бархат. Лежали они так, чтобы максимально бросаться в глаза от входа. А предлог для визита я придумала просто отличный! Сегодня с утра я объявила горничным, что запрещаю им выходить из спальни в ночное время.

Якобы, беспокоюсь об их нравственности. Тетушка Шапо, самая пожилая из них, посмотрела на меня с сомнением. А две горничные графини переглянулись и явно обрадовались.

В зале, где стояли обеденные столы, на стене, в стороне от камина, висели часы с гирями. Один из лакеев имел обязанность два раза в сутки подтягивать гири на медной цепочке. Ну и начищать их периодически до блеска. Стекла на часах не было и медный циферблат изредка чистила фрейлина.

Лакею не доверяли такую тонкую работу. Стрелка на часах была всего одна — часовая. Минут здесь не наблюдали. Но и такие часы были и роскошью и подспорьем в ведении хозяйства. И еда подавалась по времени, и экипаж подавали к определенному часу.

«Комендантское время» я объявили в двадцать один ноль-ноль.

Осталось только дождаться визита дамы.

Я сидела в кабинете и разбирала бумаги, когда послышались быстрые шаги и в кабинет, естественно без стука, влетела мадам.

— Что ты себе поз… — она не договорила.