Ох, конечно… КАРАУЛ!

Я хотела было упасть на кровать, но, к сожалению, моё положение этого не позволяло – пришлось аккуратно улечься на постель и, раскинув руки в разные стороны, представлять, что я сейчас нахожусь в открытом, ласковом море… качаюсь на волнах.

Только вот цифры почему-то упорно не хотели считаться даже на латыни.

Да и вообще, после того, как первый испуг прошёл, я как-то вдруг перестала бояться своего будущего в стае, даже слово «клетка» теперь не пугало меня так сильно…

Я громко дышала, прокручивая в голосе наш разговор с Валуа.

Что-то не сходилось.

Он сказал, что « мне не надо ни о чем беспокоиться», но не сказал, что никто не посадит меня в клетку. Наоборот, он добавил, что это «наказание для самок, которые заслужили смерть». Но я ведь, по его мнению, предала его своим побегом. Выходит, что мне ещё как надо было тревожиться о своем будущем. Особенно если учесть, что здесь, внутри его стаи, действуют его законы.

Но паники почему-то не было.

И, закрыв глаза, я наконец-то догадалась, что это.

Стокгольмский синдром.

Я невольно стала ассоциировать себя с мучителем.

Возле меня кто-то противно захихикал, но я не стала обращать на это внимание.

В самом деле, я ведь по отцу оборотень, а значит, то, что во мне проявляется, всего лишь моя вторая, естественная часть – к сожалению, не способная к разумному анализу, но… это ведь оборотни, а они наполовину животные.

Я вытянула руку вверх, с интересом наблюдая, как когти на моей руке медленно превращаются в нормальные человеческие ногти.

Удивительно… Я так долго боролась с этим: закрывала себя в ванной, сидела на жёсткой диете, не позволяла себе ни отношений с мужчинами, ни даже лишнего бокала вина, а.

…стоило мне признать у себя наличие второй – животной – половины, как эта самая половина перестала меня донимать. Разве такое может быть?

И это было первая радостная новость за целый день.

Глава 12

Тая

Я давно заметила, что в русских сказках, когда герои оказываются в сложном положении, у них всегда «утро вечера мудренее»: за ночь герой или героиня проспится, очистит свою «кэш-память» и примет новое решение незамутненной головой…

Но у меня ничего не вышло.

Ни на следующее утро, ни на выходных, ни в последовавший за выходными понедельник.

Проснувшись очередным утром в объятиях Этьена, я искренне пыталась представить, как дальше жить – но ничего не получалось.

Валуа раскинулся на кровати рядом со мной: большой, мощный, горячий… и восхитительно пахнущий.

Я даже немного поддалась вперед, чтобы понюхать его.

А он резко дернулся и, схватив меня за шею, прижал к себе – так, что моя щека оказалась прижатой к его голой груди.

— Спи, Тая, — пробурчал Этьен и, зарывшись в мои волосы носом, снова затих во сне.