Я мысленно усмехнулся, понимая, что отчаянно вру — если мне захочется жесткой ебли, придется приобщать к этому свою пару. Я вспомнил, как Тая отреагировала на урок с Даниэллой в качестве наглядного пособия – и мой член дернулся, впервые за день принимая стоячее положение.

Отшвырнув от себя шипящую Моник, я позвал Луи-Тома.

Тень появился незамедлительно.

— Прежде чем начнёте развлекаться, вытряси из нее, кто из твоих парней разбрасывает препараты, отбивающие запах.

— Что?— удивлённо проревел Тень, на что я недовольно фыркнул.

—  Принюхайся к ней – сколько раз она вам уже давала?

— Был… был же запах, — кивнул Луи-Тома, разъярённо поглядев на затихшую возле моих ног самку.

Переведя взгляд на меня, охранник коротко кивнул:

— Я всё сделаю, Альфа. Виновник, кто не заметил пропажи препарата, будет наказан.

— …наказан пятнадцатью плетями на праздник Полнолуния, — я не особо заморачивался с наказанием, понимая, что воины – оборотни необычайно выносливы. Правда, репутацию парням это всё же попортит… И дело не в том, что кто-то из Теней рассказал самке про снаряжение (в этом случае, химическое), которым они пользуются… А в том, что вовремя не заметил пропажи баллончика.

— Как скажете, — вздохнул Луи-Тома, прекрасно понимая, что в этом есть и его вина… Расслабились, получается, за моё отсутствие, мои Тени.

— А девка…"

"—Остается здесь до полнолуния, — кивнул я. – Кстати, брат от неё отказался, так что она бесхозная.

— Что?— испуганно – по-настоящему испуганно — воскликнула Моник.

— Кстати, — улыбнулся я. — Мне без разницы, какая у неё будет кондиция на празднике.

Обычно, вожаки старались не делиться своими внутренними делами и трудностями со стаей, но эту новость должны были услышать все. Ни один оборотень, ни одна оборотница не будет хорошо относиться к той, которая из-за своей жадности и жажды власти хотела причинить вред беременной самке.

Луи-Тома изумлённо уставился на меня.

— Но как же, Альфа.… Как себя чувствует Луна?

— Приходит в себя после родов. После долгих, сложных, едва не закончившихся трагедией, родов.

Луи-Тома сузил глаза. И ядовито ощерился.

— Я сделаю так, чтобы эта сучка ещё до полнолуния пожалела о своём поступке.

Я кивнул, понимая, что он и правда об этом позаботится.

А мне тянуло назад – в мои личные покои… Интересно, Тая уже покормила малышку?

Я вышел из комнаты, навсегда выкинув из головы эту наглую сучку с непомерными амбициями. Ведь надо было из всех девок оставить в замке именно её? Я сильно жалел, что послушал тогда Натана.