— А теперь ещё раз и по порядку: как вы узнали о нападении на Таис, и почему ни одна из вас, смертниц, не подумала сообщить об этом мне, вашему вожаку?

— Я виновата, Альфа, — упав мне в ноги, разревелась Даниэлла. – Когда мы вышли из замка, Луна захотела больше узнать о том, что думает о ней наша стая."

"— И? — Я понимал, что продолжение мне не понравится. Значит, Таис на самом деле как-то пыталась изменить положение дел в стае, только вот мои оборотни вместо того, чтобы помочь ей, подставили мою беременную жену под удар ненормальной суки.

Я рыкнул, выпуская силу.

У обеих самок тут же из носа потекла кровь, но мне было всё равно. Если бы ещё тогда, в тот день, мы всё выяснили насчёт Моник, насчёт всех этих Таиных страхов, сегодня она не лежала бы бездыханной в родовой.

У меня даже в глазах потемнело от лютой злобы.

— Говори уже, или я тебе сейчас язык вырву, — рявкнул я, стукнув кулаком по столу.

— Мы поспорили, и Луна ушла…

— А ты? – пролаял я, наполовину обернувшись.

— Я осталась… чтобы немного остыть.

— Ты совсем идиотка? Ты что, с подружкой прогуляться вышла? Тебе не просто беременную суку доверили – а Луну Стаи.

— Простите, Альфа…— проблеяла девка с пола. – Я не ожидала, что может случиться что-то плохое.

—Твоя Луна была на последнем месяце беременности! – проревел я, мысленно заставляя себя убавить силу – иначе обе суки просто не выдержат. — Она могла потерять сознание, у неё могли начаться роды… Знакомо звучит, не так ли?

— Альфа…— всхлипнула распластанная на полу девка. – Я не ожидала! Я промедлила всего несколько минут… Я отогнала Моник от нашей Луны.

—Хо-ро-шо что сама созналась, — ядовито улыбнулся я. – А теперь всё подробно рассказывай про Моник.

Даниэлла, рыдая навзрыд, принялась рассказывать о том, что произошло, ни единой мыслью не лукавя во время своего рассказа. Я смутно помнил историю этой самки: её отец, медленно превращавшийся в одичалого, много лет измывался над ней и её сестрой. Когда я подбирал служанку для Таис, я думал, что они быстро найдут общий язык, оказалось – всё вышло наоборот.

А Мари…

Тихо поскуливая, служанка также честно признавалась, в том, что скрыла от меня проступок ради своей приятельницы.

— Даниэлла многого натерпелась за свою жизнь, — вздохнула Мари. – Несмотря на живой характер и флирт с мужчинами, она все ещё находится там, в доме своего отца… Вы же знаете, Альфа. Вы же сами судили его.

— И как вы за это мне отплатили? – усмехнулся я. – Предательством?

— Нет, Альфа… Нет! – сквозь слезы, Даниэлла пыталась убедить меня, что никого предательства не было, и нападение на мою жену Моник они скрыли лишь потому, что боялись моего гнева.