Секунд через двадцать на его лице стало проступать недоумение, потому что никто из нас падать и не собирался. Мы посмеиваясь уставились на офицера и выглядели бодренько. Да и сам он, тоже признаков отравления не чувствовал.

В голове моей окончательно сложилась картинка. Батя изначально не догадывался кто мы и почему пришли. Просто думал, что очередная группа клонов как-то разузнала, что они клоны, а потому вёл себя по стандартному протоколу. Когда я сказал ему «рассказывай», то был уверен, что он узнал меня в лицо. А оказалось он нас только в «инфе» по меткам видит. Потому он и начал тогда на меня орать у кабинета Мариванны — не узнал. Не обознался от усталости, а без инфы клонов не различает вообще. В памяти всплыли ещё десятки мелочей, которые теперь стали понятны и очевидны.

Знал бы капитан Белецкий кто к нему пожаловал он бы «тревожную кнопку» с газом сразу бы использовал, не раздумывая и не отыгрывая представления, говорить бы точно не стал. Это, конечно, ему бы не помогло, так как:

- Ты наверное закладку в левой пятке имел ввиду? - заулыбался Мёд, прерывая затянувшееся ожидание. - Я так и понял, что аварийка какая-то новая. Передача данных напрямую по квантовой запутанности, без использования инфы? Нам такие на учениях не преподавали. Выключить невозможно, вынуть тоже. Срабатывает небось на напряжение мышц в определённой последовательности? Так она у тебя отказала, Бать. Сам глянь.

Медведь опустил взгляд под ноги и нервно сглотнул. Бедро туго стягивает медицинский жгут, вокруг него пять мелких игл испускающих трип спец-анальгетика, который создаёт ощущение, будто с ногой всё в порядке. А ниже колена икры небрежно изрезаны виброножом, и судя по виду работал сумасшедший мясник. Мышцы развалились «розочкой» вокруг ступни, а держатся только на лоскутах кожи. Местами проглядывают оголённые кости. Лужа крови уже растянулась на метр в диаметре.

- Вы вообще е...!? - дальше повалили такие ругательства, а лицо капитана так перекосило, что я аж непроизвольно поёжился. Не по себе стало.

Медведь забился, будто включенный в розетку, и громко взвыл, хотел встать вместе с креслом, но не получилось. Вторая нога тоже не слушалась, обколотая иглами того же анальгетика. Чтобы прекратить истерику, я съездил Медведю по физиономии, без замаха, совсем легко. Правда, из его рта всё-равно вылетело несколько зубов, а нижнюю губу размазало. Но я не старался, честно.

- Прекращай, Мишаня, - ещё пару раз легонько похлопал его по щеке. - Мы же твоя лучшая группа, сам понимаешь.

Кого-кого, а командира роты ДГ никто бы не смог упрекнуть в трусости. Медведь, это Медведь. Скала. Не может его истерика быть настоящей. Он для этого слишком крут. Никогда не отступит, если есть хоть малейший шанс победить.