Что ждало меня? Гнев отца? Гнев Императора? Позор? Отлучение от Кристины? Шея непроизвольно втянулась в плечи.

Вивиан обернулась. Дождь струился по ее лицу, но улыбка не гасла. Она видела мою тревогу.

— Теперь — в Ведало? К своим? — спросила она, и в ее голосе звучала готовность идти со мной хоть куда.

Я покачал головой, глядя на мокрые, но такие прекрасные карельские ели. Потом посмотрел на Вивиан, на знакомый ей ландшафт за пределами пещеры.

— Нет, — сказал я твердо. — Теперь — к твоим. В Нормандию. Ведало… подождет. До него далеко — к тебе ближе. Сначала — твой выход. Твоя сестра. Твой доклад Императору. А Брандта и Мюллера… мы спасем вместе. С нормандскими войсками. — и добавил про себя — А потом… потом я встречусь со своими. И надеюсь, смогу пережить эту встречу.

Мы шли по краю, где хрупкая реальность Нормандии встречалась с вечно гниющей плотью Пустоши. Под ногами хрустел серый лишайник и кости мелких тварей.

— Слева! — голос Вивиан был спокоен, почти ленив.

Я даже не оглянулся. Резкий взмах руки — и сгусток Ледяного Сердца (теперь уже не пышущий яростью, а точный, экономный) выстрелил в тень, метнувшуюся из-под корней. Раздалось противное шипение, и «Туманный Хомяк» размером с собаку, с клыками-иглами, распался в клубок серой пыли, успев лишь лязгнуть челюстями впустую.

— Спасибо, — бросила Вивиан через плечо, не останавливаясь. В ее голосе слышалась улыбка. — Торопишься на свидание?

— К своей награде, — огрызнулся я, но без злости. Наоборот, какое-то странное, легкое чувство поднималось из груди. Возможно, просто эйфория от того, что мы живы и почти снаружи. — Думаешь, твой Император Отто выдаст мне медаль за спасение такой красивой тебя? «За выдающиеся заслуги в области вытаскивания симпатичных задниц из беды»?

Она рассмеялась — звонко, неожиданно легко. Звук был таким чуждым здесь, в этом вечно умирающем лесу, что я на мгновение ошалел."

"— Медаль? — она обернулась, идя задом наперед, ее глаза блестели усталым озорством. — Лучше попроси политического убежища. У нас, знаешь ли, ценят сильных магов. Особенно тех, кто умеет плести реальность. Дядюшка Отто… он коллекционер редких «инструментов». — Она сделала многозначительную паузу.

— «Инструмент»? — я притворно возмутился, отстреливая из компактного арбалета летучую тварь, похожую на облезлую летучую мышь с кристаллическим жалом. Артефактный болт прошил ее навылет, и она камнем рухнула в серый папоротник. — Я предпочитаю термин «независимый специалист по аномальным зонам». С огромным гонораром. И желательно — подальше от императорских дворцов.

— Скромничаешь, — подразнила она, ловко переступая через скользкий, пульсирующий гриб-ловушку, который я ей вовремя подсветил ледяным шаром.