Слово слишком громкое для этого жалкого островка света посреди моря тьмы и камня. Мы разбили его прямо здесь. В пещере смерти. У самого края пульсирующей лиловой бездны. Запах крови, гари и озона въелся в камни, в легкие, в самое нутро. Но капрал Брандт был прав — после той бойни, после того, как незнакомец буквально стер с лица реальности элитных стражей и полчища монстров, ни одна тварь не сунется сюда добровольно. Здесь витал дух его ярости, его абсолютной, нечеловеческой силы. Это был наш единственный шанс.

Костер. Жалкая кучка тлеющих углей, разведенная на очищенном от слизи и крови участке камня.

Он не давал тепла — лишь призрачный, дрожащий свет, отбрасывающий гигантские, пляшущие тени на своды пещеры. Тени, казалось, шевелились. Прислушивались. Мы ели. Вернее, жевали. Консервированную тушенку «Beef Chunks», безвкусную, как серая слизь под ногами. Даже голод не мог сделать ее аппетитной. Каждый глоток воды из фляги был напоминанием — запасы на исходе.

Трое выживших. Я. Капрал Брандт — его лицо, измазанное сажей и кровью, напоминало маску древнего воина, только в глазах не было воинственности, лишь глубокая, животная усталость и постоянная настороженность.

И рядовой Мюллер. Бедный Мюллер. Он сидел, обхватив колени, и безостановочно дрожал. Его глаза бегали по темным провалам туннелей, по пульсирующей «Дельте», по… нему."

"Незнакомец. Он лежал неподвижно за своим дрожащим синеватым куполом. Казалось, не дышит. Только слабое мерцание барьера говорило, что в нем еще теплится жизнь. Мы не смели подойти близко. Его магия… она чувствовалась даже сквозь щит. Не как наша — оглушительная или изящная. Она была… фундаментальной. Как давление скалы.

Как неотвратимость прилива. А еще голодной. Казалось, что хищный зверь замер в ожидании добычи.

— Кто он, как думаете? — Брандт хрипло спросил, не отрывая глаз от купола. — Русский? По покрою мундира под плащом вроде бы да… но не совсем. И снаряжение… — Он ткнул ложкой в сторону. — Видали ткань? Такая точно не порвется. И те штучки… — Он кивнул на компактный арбалет незнакомца, на странный металлический секстант, на блокнот в прочном кожаном переплете с серебристым отблеском. — Качество… не наше. Лучше. Дороже. Как будто… Как будто сделано не для войны, а для красоты.

Я кивнула, глотая безвкусную тушенку. Мои пальцы инстинктивно потянулись к блокноту в моей сумке — к тому самому, пропитанному кровью, с надписью «Expedition Gamma». «Они выходят из разлома… отовсюду…» Его слова эхом отдавались в голове. Этот человек… он знал. Он понимал Пустошь так, как мы и мечтать не могли.

— Маг, — прошептала я. — Не просто сильный. Непостижимо сильный. Видели, что он сделал? Он не боролся с Пустошью. Он… переписывал ее правила. Плел реальность, как нить.