Запахом камня, пролежавшего под землей сотни лет, и… чем-то сладковато-приторным, как разлагающаяся плоть, запертая в склепе.

Я медленно шел по главной улице — широкому коридору между гигантскими, почерневшими руинами. Здания. Они не походили ни на что, виденное мной когда-либо в Империи. Циклопические блоки темного камня, оплавленные и покрытые коркой инея; арки, уходящие в серую мглу на невероятную высоту; гигантские колонны, перевитые странными, не то растительными, не то костяными узорами, напоминавшими застывшие вопли.

Кто строил это? Кто жил в этих залах, где теперь царила лишь пыль да шепот ветра в бесчисленных проломах? Люди? Существа? Боги? Мысли путались, натыкаясь на стену непонимания.

Блокнот был открыт, серебряный карандаш дрожал в моей руке, но что записать?

«Архитектура — нечеловеческих масштабов и стиля, вероятно, доколониальная или внеземная…»

Внеземная? Будто взяли и вырвали кусок чужого мира и насильно поместили сюда. Сама мысль о подобном казалась безумием, но в этом месте любое безумие было возможно.

Монстры здесь были не просто сильнее. Они были иными. Зловеще умными.

«Тенеплеты» долины казались щенками по сравнению с тем, что охраняло руины Мертвого Града. Из сумрака выплывали существа, похожие на слизней, состоящих словно из жидкой тени и ртути, каждый размером с лошадь. Их атака была тихой и смертоносной — волны холода, замораживающие кровь в жилах и превращающие камень под ногами в хрупкий лед."

"Один такой луч едва не настиг меня — я почувствовал, как немеет рука, и едва успел откатиться за огромную оплавленную глыбу, бывшую ранее частью стены.

Ответный Темный Удар оставил лишь черную отметину на мерцающей шкуре твари, не причинив никакого вреда.

Пришлось применить Огненный Кнут Тьмы — сложное заклинание, требующее огромной концентрации. Пламя, смешанное с чистой силой воли, разрезало тень-слизня, и он с тихим шипением расползся в лужицу черной жижи, которая тут же испарилась.

«Образец Тридцать один: Тенеплав (усл.). Высокая резистентность к магии света/льда. Уязвим к концентрированному огню/чистой силе воли. Атака — волна экстремального холода…»

Запись далась с трудом — пальцы еще плохо слушались.

Двигаться прямо вскоре стало невозможно.

Я превратился в тень, крадущуюся среди руин. Использовал каждую колонну, каждый обвалившийся свод, каждый темный провал, похожий на вход в склеп. Сердце колотилось как бешеное, адреналин жёг кровь. Магический резерв таял, как снег на раскаленной сковороде. Каждая встреча с монстрами была изматывающей дуэлью, где цена ошибки — мгновенная смерть или превращение в ледяную статую.

Я вспоминал отца, его веру в меня. Вспоминал девчонок, их теплые улыбки. Это придавало сил.