Лицо у него было покрыто веснушками, а блеклые ресницы скрывали, кажется, очень близорукие глаза, потому что первым делом, что он сделал, это поднял к ним свой лорнет — небольшой овальный кружок стекла в тонкой медной оправе на длинной ручке. Этим лорнетом он обвел присутствующих — Орлова, Платова, меня — словно рассматривал под микроскопом неведомые организмы. В руке он сжимал кожаный тубус.

— Волков. Федор Исидорович, — представился «депошный» и пригладил рукой густые рыжие волосы.

— А, вот и наш звездочет пожаловал! — грузно поднялся Орлов и указал на картографа, будто представляя диковинную зверушку. — Проходите, Федор Исидорович! Выпейте с дороги! Есть горчичная, а анисовой не держим!

Платов тут же протянул руку к заветной бутылке. Ученый тут же замотал головой:

— Не пью, господа! Только кофий или чай.

Наступила короткая пауза, которую нарушил смешок Платова.

— Вот те на! Как же ты, Василь Петрович, его в поход берешь? Его ж первым степняки заберут — подумают, баба переодетая!

Орлов засмеялся, тряся животом. Волков поморщился.

— Ну уж нет, Матвей Иваныч, он нам нужен! Его величество сам указали его прислать, как великого знатока земель восточных! А ну, Степаныч, покажи, что там у тебя в трубе? Карта небось?

— Погодь, атаман! Звездочет чаю жаждет. Прошка! Хоть сюдой. Чаю плиточного сваргань ученому человеку!

Забежавший в кибитку денщик понятливо кивнул и тут же скрылся. Мне же сия мизансцена осталась непонятной — то ли несчастный Волков уже привык к таким шуткам, то ли впервые предстал пред очи больших начальников.

Федор Исидорович, не смутившись, демонстрируя полнейшее хладнокровие, подошел к столу и аккуратно извлек из тубуса свернутый лист. Развернул его — это была действительно большая, подробная карта, тщательно прорисованная тушью, с обозначениями гор, рек, озер и даже, о чудо, населенных пунктов! Среди них четко выделялась точка с подписью: Хива.

— Вот, господа генералы, моя карта предполагаемого маршрута, составленная на основании сведений старых путешественников, торговых людей и последних геодезических изысканий, проведенных еще Географическим департаментом при кабинете ее императорского величества. К моему полнейшему расстройству, та карта, кою вижу на вашем столе, есть ни что иное, как 54-й лист «Атласа российской империи», напечатанного типографией Академии наук в одна тысяча семьсот девяносто шестом году. Сколько я боролся против сего глупого изображения под названием «Киргиз-кайсацкая степь»! Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй — вот, что есть ваша карта! Моя же, многажды оплеванная учеными собратьями, есть нить Ариадны для вашей великой экспедиции.

Он снова применил лорнет, склонившись над картой, и стал объяснять маршрут.