Не успел ничего сказать, позади раздался громкий выдох:

— Иэххх! А ты нам луки не дала! Глянь! У мужиков луки!

— Ну…мне сказали, что луки здесь мужчинам не положены — досадливо поморщился Сергей, глядя, как приближается отряд — Откуда я знала?! Всего не предусмотришь… Видимо за городом можно — для охоты, например. Да откуда я знаю?! Чего пристали-то!

— Мамка, когда неправа, всегда злится… — куда-то в сторону тихо буркнул Джан — Бабы! Все одинаковы, а?

Сергей яростно обернулся на парней, наткнулся взглядом на ехидные улыбки и тут же остыл — ну какого черта, правда? Облажался, так облажался…что поделаешь? Надо признавать ошибки, хотя и не хочется.

Чужаки подошли уже метров на двадцать, теперь можно рассмотреть их как следует.

Женщины не были красотками — крепкие, мускулистые, довольно высокие, они походили на спортсменок, которые истязают свое тело днями напролет, чтобы добиться хоть какого-то, более-менее приличного результата. Не потрудишься — так и останешься любителем, занимающимся физкультурой для своего удовольствия.

Эти — точно не любители. Физиономии жесткие, обветренные — охотницы? Наряды — куртки, свободные штаны — никаких тебе киношных воительниц в кольчужных бикини. Если бы не грудь, оттопыривающая тонкую коричневую ткань курток, их можно принять за мужчин. Коса на затылке еще не признак женщины, даже если в нее вплетены красные и зеленые камушки. (Изумруды? Рубины?)

Взгляды подозрительные, колкие, движения плавные, скупые — бойцы!

Мужчины? Мужчины — как мужчины. Двое молодых парней, один мужчина седой, с морщинистым, хитроватым лицом. За спинами у них что-то вроде вещмешков, поверх них те самые луки и колчаны, которые так возбудили спутников Сергея. Такие же коричнево-зеленые штаны и рубахи, как у женщин, что-то вроде земного камуфляжа. Не в точности, конечно, но очень похоже.

Женщины впереди, мужчины, негромко переговариваясь — сзади.