В сознании удерживала только паника, да ярость, вскипятившая кровь, взбудоражившая мозг, затопившая его, как приливная волна кипятка, обжигая, вызывая боль, страх, омывая мозг бодрящей волной! Сколько он боролся со спящим кораблем — Сергей не знал. Время здесь не имело значения — может секунду, а может минуту. Для него прошла целая вечность, заполненная болью, страхом и яростью!

Когда корабль открыл люк прямо под ним, Сергей рухнул на пол, вырывая, отрывая нити-тяжи вживленные в пузырь. И это было больнее всего — будто многорукий жестокий стоматолог-экспериментатор сунул сразу во все зубы Сергея острую, раскаленную докрасна иглу! Каждый нерв, каждый ""зуб"" послал в мозг Сергея сгусток боли, и мозг едва не взорвался, выжженный этой концентрированной бедой, этим огненным потоком негативной информации!

Но корабль ожил.

Корабль очнулся. Впился в Сергея ласковыми нитями, вобрав в себя боль, страдание, дав взамен покой, благость и успокоение. Было в этом что-то от материнской ласки, от бабушкиной теплой руки, прижавшей тебя к своей необъятной груди. Было что-то и от бога — того бога, каким его представляет истинно верующие — всепрощающего, доброго, понимающего все и вся. Всемогущего, как сама Природа, коей он собственно и является.

Мгновенно запустился процесс регенерации, питательные вещества были поданы в тело Командира, выводя его на базовый уровень. В мозге-теле корабля уже давно отпечатался слепок-схема сущности, именующей себя Сергей Сажин, и корабль, повинуясь инстинкту восстановил его до того физического уровня, какой был во время последнего соединения Командира с органами маленького звездолета.

Последний импульс пробудил Сергея, и когда он открыл глаза, был полон сил и энергии, готов своротить горы или разбить пару-тройку голов!

Первое, что сделал — сбросил со стен звездолета завесу грязи. Для этого понадобился всего лишь один вибрационный импульс — изнутри стены стали прозрачными, будто слегка дымчатое стекло, снаружи — жемчужными, переливающимися в лучах красного, уходящего на покой солнца.

Второе, что сделал — рванул с места, уйдя в небо свечой, будто выстреленный из Царь-пушки.

Пузырь несколько раз тряхнуло, пришибло болью, но боль тут же утихла.

Через пару секунд понял — стреляли вслед. Пытались парализовать. Но не смогли. Почему? Сейчас не интересно. Сейчас интереснее другое — что с его спутниками? Магиней, Лурком? Пока боролся за свою жизнь, и за жизнь корабля — было не до них. Теперь пора взяться и за их лечение."

"Сергей видел все вокруг и внутри с закрытыми глазами. Ему не нужно было смотреть самому, когда он находился в ""пузыре"".