А может, еще по какой причине. Но оставленный нож и охапка сена были хорошим признаком.

Игнат спрятал финку в тот же потайной карманчик, который свисал возле ноги и во время обыска, при нажатии на него легко уходил между ног сзади. Его невозможно было обнаружить при обыске. Тем более, что ощупывают всегда с боков и спереди. И никогда — сзади. Этот карманчик разведчик придумал сам.

Атаман банды был высоким, костистым, бородатым и рыжим. Он сидел за грубо сколоченным столом в военном, тоже польском, как у того капитана, кителе, но без погон. Рядом на столе лежала его конфедератка.

Однако на фуражке кокарда была.

— Ну-с? Какое у вас ко мне дело, господин боевик? Или товарищ?

— Нет, не товарищ.

— Об этом потом. Какое дело, которое меня может заинтересовать?

Игнат знал о банде Вороного немногое. Знал, что она довольно многочисленна, двести или триста человек, может, больше. Предполагали, что все или почти все люди Вороного в Мертвом ущелье. Есть какая-то техника. Какая — никто не знал. Один бронетранспортер разведчик уже видел. Видел и грузовик — «студебеккер», когда проходил под конвоем из подземной каталажки сюда, в смешанный густой лес, в этот деревянный рубленый дом, в котором шел сейчас допрос.

Дом, как подумал Игнат, принадлежал сезонным рабочим и был теперь оборудован под штаб.

Разведчик знал также, что и в городе у Вороного есть свои люди, сеть связи и оповещения. Выжгород — довольно большой, но в городе живет в людях страх перед гневом атамана Вороного. Знают, что он скор на расправу, что помнит добро, что всегда защитит сторонников и сочувствующих. Чего пока не может сделать городская власть — защитить от Вороного. Поэтому в городе никто, в том числе наше командование и контрразведка, ничего не знали про заброску Игната и вообще про него.

Операция была задумана высшим командованием. Генерал из армейской разведки попросил Игната перед увольнением из армии провести эту сложнейшую и опасную операцию по просьбе контрразведки.

Углов поставил условие: чтобы операцией руководил Хохлов. Разыскали в военной разведке подполковника Хохлова Станислава Ивановича и прикомандировали к военной контрразведке — особому отделу — для руководства этой самой операцией. После чего Игнат дал согласие.

Сведения о банде и обо всем, что известно в этой связи, передали наверх, и там разведчик изучил их. Таких банд в Карпатах было несколько, они создавали серьезную угрозу для мирной, нормальной жизни края, но выявить их и уничтожить не получалось, потому что их поддерживало население. Не все, конечно. Но немалая часть. Так или иначе Игнат с головой оказался в этом горячем котле человеческих страстей, военной, политической, открытой и тайной смертельной борьбы.

— Я слушаю вас, господин боевик.