А солдат, он, пожалуй, в более трудных условиях, чем волк. Особенно, если солдат-разведчик. В общем, не обижайся. Не могу я ночью с тобой вместе работать.

— Обижаюсь.

— А вот с рассветом, точнее перед рассветом, вместе пойдем. И вообще, сегодня мне без тебя никак не обойтись.

— Шутишь...

— Нет, не шучу.

— А что будет-то?

— Увидишь.

— Рацию раздобыл?

— Раздобыл. Только не рацию, а кое-что посолидней.

20. НОЧНОЙ ТРОФЕЙ

Прибыли они сюда на конях, быстрее, легче, да и коней бросать жалко. Игнат ехал впереди, не отставал и ахалтекинец с Ириной, он легко передвигался в темноте.

И все-таки Игнат часто оборачивался и проверял, не отстала ли радистка.

Коней привязали в густом молодом березняке, метрах в трехстах от холма.

Задолго до рассвета оба были возле захваченной Игнатом зенитной пушки. В пасмурной ночи звезды и луна исчезли, и радистка почти ничего не видела в темноте.

Игнат прямо на платформе обнаружил две кассеты по пять патронов. Он знал, что немецкая зенитка мало чем отличается от нашей 37-миллиметровой автоматической зенитной пушки, но прежде чем стрелять, надо было подробно разобраться в заряжании, наводке орудия.

На это ушло около получаса.

Ночь уже была на исходе. Пока разведчики пробирались к холму, где Игнат оставил установку с машиной-тягачом. По дороге прошли три колонны грузовиков. Причем, одна колонна — грузовики с пушками на прицепе. Немцы продолжали перебрасывать силы к фронту, к прорыву.

Со стороны переднего края горело огромное зарево, тяжело грохотали взрывы, гудела земля и полыхало небо. Там шла большая война. Об исходе тяжелых боев, об их переломе в ту или иную сторону разведчики не могли и догадываться.

Игнат посадил Ирину в правое кресло наводки, сам сел в левое и стал опробовать пушку. Как и на нашей зенитке, здесь полагалось два наводчика. Один наводил в вертикальной плоскости, другой — в горизонтальной. Каждый сидел в железном кресле, и кресла с наводчиками крутились на платформе вместе с орудием. Перед каждым наводчиком был прицел, вроде нашего зенитного визир-коллематора (оптического визира). Платформа ходила легко, как карусель, пушка — по вертикали — тоже. Оставалось ждать немецкой колонны и, конечно, утренних сумерек.

Наводить в темноте по прицелу Ирина не могла.

Еще одна немецкая колонна грузовиков прошла к фронту. Перебрасывались, в основном, тылы войск, потому что танков в колоннах не было. Они почти все были подтянуты к фронту еще до удара немцев.

Игнат ждал рассвета. Конечно, освещенные фарами идущих следом машин, грузовики были видны. Но Ирина могла навести пушку только на глазок, без прицела. Через прицел во тьме она не видела ничего. А рисковать Игнат не хотел. Тут надо было бить наверняка.