И в то же время он осознавал значение этого шага. Выйдя за него, Аэлина обеспечила Ровану законное право участия в защите и возрождении Террасена. Наравне с Эдионом он мог командовать армиями, ради которых Аэлина пожертвовала всем.

– Когда мы закончим нашу часть войны, я обязательно прилечу к тебе в Террасен, – пообещал Эдиону адарланский король. – Думаю, там сражений останется и на тебя, Рован, когда ты вернешься… когда вы оба вернетесь."

"Эдион задумался. Он взвешивал слова Дорина и то, с каким чувством они были произнесены. Затем генерал шагнул к королю и неожиданно обнял его. Объятие было кратким и суровым. Дорин непроизвольно вздрогнул, но во взгляде Эдиона что-то слегка изменилось. Пелена горя стала тоньше. У Дорина на поясе висели ножны с Дамарисом – мечом первого и самого великого из адарланских королей. Казалось, Эдион раздумывает об истории меча и о том, к кому перешло древнее оружие. Наконец он кивнул, больше самому себе, чем другим. Дорин благодарно склонил голову.

Эдион зашагал к лодкам. Лисандра – Аэлина попыталась с ним заговорить, но он намеренно обогнул ее.

– Ты доверяешь ведьмам? – спросил Рован.

Дорин кивнул:

– Они выделили двух драконов для сопровождения и охраны вашего корабля, пока он находится в прибрежных водах. Потом драконы вернутся к нам, а вы… вы поплывете туда, куда вам надо.

Вот только куда? Рован сомневался, что Маэва повезет Аэлину в свои владения. Ее корабль мог вынырнуть из невидимости на другом краю света.

– Спасибо, – сказал Рован.

– Не меня благодари, – усмехнулся Дорин. – Манону.

Если они уцелеют, если он вернет Аэлину, он обязательно поблагодарит Манону.

Рован обнял Дорина, пожелал королю удачи и проводил его взглядом. Дорин поспешил к ожидавшей его белокурой ведьме.

Лисандра деловито отдавала распоряжения Галану и Илиасу. Вендалинские корабли брали на борт двести Молчаливых ассасинов. Эдион, скрестив руки, наблюдал за погрузкой. Ансель была поглощена разговором с Эндимионом. Двоюродный брат Рована не знал, как себя вести со словоохотливой рыжеволосой королевой, у которой почему-то была улыбка волчицы. Чувствовалось, Ансель так и рвется в бой, предвкушая возможность неплохо поразвлечься. Рован жалел, что так и не успел поблагодарить их обоих, а также всех своих родственников.

Все определилось. Все было готово для этого отчаянного броска на север… так, как задумывала Аэлина.

Больше не будет ни ожидания, ни передышек. Время неумолимо их подгоняло.

Драконы хлопали крыльями, словно торопясь поскорее оказаться в воздухе. Дорин уселся позади Маноны и обнял ее за талию. Ведьма что-то ему сказала, и он улыбнулся. По-настоящему улыбнулся.

Дорин на прощание махнул рукой. Аброхас взмыл в небо. Вслед за драконом Маноны взлетели еще десять.