"

"— Я уже выслушал все эти оправдания, но они ждали почти пять часов, чтобы доложить мне об этом! Они, видите ли, надеялись, что эта штука упадет сама! — Президент тяжело вздохнул и заговорил уже спокойнее: — Так вот, я не хочу, чтобы это повторилось. И я не вижу никого, Клайд, кто лучше тебя смог бы справиться с этим. Это не значит, что я не доверяю Рейнарду, Минарди или остальным, но… хотя мы и команда, у каждого из нас есть и свои интересы, свои обязательства. А ты — мой. И все твои обязательства только передо мной. Так что езжай, мой мальчик, и почаще втягивай носом воздух.

Клайд помолчал несколько секунд и наконец решился.

— А может, не стоит влезать во все это… — осторожно сказал он.

Шеф горько усмехнулся:

— После всего, что было, после всей этой дерьмовой Олимпиады, после того, как место Стрентона занял этот ястреб Понарола… Если я сейчас дам задний ход, процедура моего импичмента будет завершена уже к вечеру… Избиратели жаждут крови русских. О дьявол, как мне не хватает Стрентона!

Клайд едва заметно повел плечами. Он никогда не видел шефа в столь жалком состоянии.

— Он просто хотел побольше узнать о терранцах и… как показывает время, был прав.

— Да, черт возьми, а этот ублюдок Рейнард… — Шеф стиснул кулаки.

Они как раз проехали поворот на Пшихров, когда мастер-сержант, сидевший на переднем сиденье рядом с водителем, вдруг нервно заерзал. Клайд насторожился. Его вот уже целую неделю точил страх, что они что-то упустили, чего-то не знают, в чем-то ошиблись, что такая странно-спокойная реакция русских вызвана отнюдь не сознанием своей слабости, а, наоборот, уверенностью в собственных силах. И только полчаса назад, когда он с замиранием сердца ступил на подножку старичка «хаммера», этот страх его немного отпустил. Но судьба-злодейка, как правило, выбирает для самых больных ударов именно такие, безмятежные и счастливые минуты.

— Что случилось, сержант?

Сержант обернулся и оскалил зубы в улыбке.

— Да ничего особенного сэр, просто навигационная система не может засечь триангуляционные спутники. — Он протянул руку, взял трубку бортовой радиостанции, прижал пальцем тангенту и, проорав: — Третий, третий, ответьте Первому! — отпустил тангенту и замер в ожидании, но из трубки слышался только резкий треск. Сержант попробовал еще несколько раз, но с тем же результатом. Тогда он раздраженным движением вогнал трубку в зажимы на передней панели и, высунув голову из окна, крикнул:

— Джонсон, а ну притормози!

Шедший впереди более новый «джип» — эти машины пришли на замену «хаммерам» — тут же сверкнул тормозными огнями и принял к обочине. Их «хаммер» подъехал к «джипу» сбоку, и сержант вновь высунулся из окна.