Виктор сморщился. Тоже мне, трогательная сцена — Ромео и Джульетта. Прощай навеки! Да семья Игоря записалась в очередь на возвращение еще за два года до них. И хотя у Игоря не оказалось в живых никого из бывших граждан России, их очередь должна подойти через две недели. А вот у его Ракели срок подойдет, только через три года. Да и вообще, из его друзей в ближайшие полгода в Россию должны перебраться только двое — Семен и Беньямин. Беньямин говорит, что немного побаивается. У него бабушка по матери — из Литвы, так она им все уши прожужжала о том, как в России не любят евреев.

Ну и что? Вон тетя Далия рассказывала, что, когда они сюда приехали (а ей, в отличие от дяди Иосифа, в момент эмиграции из России было уже двенадцать лет), им здесь некоторые тоже были не очень-то рады. Даже обзывали русскими. Хотя, конечно, не все. Ну и там, наверное, тоже не все такие, как рассказывает бабушка Беньямина. В конце концов туда уехало уже столько народу, и пока Виктор не слышал, чтобы кто-нибудь вернулся.

— Рива, тебя мать зовет.

Рива и Игорь вздрогнули и отшатнулись друг от друга. Сестра покраснела и сердито нахмурилась.

— Виктор, тебе сколько раз говорить — не подкрадывайся!

— А я и не подкрадывался, — ухмыльнулся Виктор, — просто вы были так заняты, что не заметили бы и верблюда.

Рива вспыхнула:

— Ах ты! Игорь, ну скажи ты ему…

Но тот лишь покачал головой:

— Ладно, пойдем, я тебя провожу.

Рива мгновенно оттаяла, но, уходя, все-таки не удержалась и крикнула Виктору:

— Ты давай недолго! Нам завтра рано вставать. Машина придет в полвосьмого.

Виктор досадливо сморщился. Ох уж эти женщины… Вот ведь правильно говорят: в чем разница между еврейской матерью и арабским террористом — с арабским террористом можно договориться.

Вот и Рива тоже… будущая еврейская мать… или уже русская, черт его разберет — все так перепуталось. Виктор еще полминуты сердито посверлил взглядом спину сестры и задумался. Идти было совершенно некуда, но возвращаться к визгливым и самодовольным речам дяди Иосифа тоже не хотелось. Так что оставался один вариант — проведать Израеля.

Как он и ожидал, Израель торчал у отца в офисе. Когда Виктор просунул голову в дверь, дядя Беньямин, отец Израеля, что-то торопливо набирал на клавиатуре, одновременно говоря с кем-то по телефону, зажатому между плечом и щекой.

Так что увидев просунувшуюся в дверь вихрастую голову Виктора, он, не отрываясь ни от одного из своих дел, просто указал глазами на дверь задней комнаты, где Израель обычно и коротал время за экраном."

"Израель сидел в чате. Причем в каком-то русскоязычном. Наверное, болтал с Самуилом. Семья Самуила, еще одного парня из их компании, уехала в Империю еще два года назад.