Цесаревич лицо держал, поскольку мы были не одни, но по лихому виду наследника несложно было догадаться — тот замышлял какую-то очередную развеселую авантюру.

— Князь, я очень рад, что мой близкий друг, наконец, остепенился, — громко и с выражением, чтобы даже самые глухие услышали и передали дальше, произнес Иван. — Надеюсь, и ты не откажешься посетить мою свадьбу?

Стоящая рядом Шереметьева залилась краской и потупила взгляд.

— С превеликим удовольствием, Ваше Высочество, — поклонился я.

Иван подмигнул мне и отправился в гостевую зону.

Следом за ним прошло некоторое количество местных подчиненных аристократов, которых я встречал вежливыми кивками головы, а затем явилась тяжелая артиллерия в полном составе.

— Алмаз Маратович! — приподнял я брови, наблюдая, как татарский княжич кружится вокруг миниатюрной девушки неизвестной мне тюркской национальности.

— Александр Владимирович! — заулыбался Тугарин. — Твой пример сильно на меня повлиял!

Я был больше чем уверен, что парень хотел сказать «дурно повлиял», но побоялся лишних ушей и злых языков.

— Позволь представить тебе мою невесту, боярышню Надежду Викторовну Скуратову.

— Невесту? — раздался звонкий голосок княжны Нарышкиной за спиной у пары. — Алмаз, почему мы узнаем о таком важном событии самые последние?

— Да, Алмаз Маратович, мы не поняли, как так? — вторил ей Ермаков.

Боярышня Скуратова мгновенно напряглась, если не сказать приготовилась к круговой обороне, но Тугарин приобнял ее за талию и заявил:

— По древней традиции!

— Надеюсь, ты ее спас? — приподняла бровь княжна Демидова.

— Украл, — самодовольно оскалился Змий.

Парни одобрительно хмыкнули, а девчонки, наоборот, посмотрели на Юсупова с подозрением.

— Если он держит тебя в невестах силком — просто дай нам знать, — заявила Нарышкина.

— Никто не может заставить Скуратову делать что-то против ее воли! — гордо вздернула носик боярышня, вызвав приступ нетипичного умиления у нашего татарского друга.

— Самая суровая холостяцкая цитадель Российской Империи пала, — трагичным тоном произнес Лобачевский, заставив присутствующих разразиться хохотом.

— Вся надежда теперь на тебя, друг, — хлопнул его по плечу Юсупов, от чего тощий боярич чуть присел.

Парень пробормотал что-то в духе «Буду держаться изо всех сил», но кто б ему поверил.

Наблюдавший за нашей дружеской болтовней Меншиков выглядел отстраненным, но оно и понятно — все-таки для имперцев он был чужим. Он должен был быть чужим. А вот кто сейчас точно умирает от любопытства — так это Его Высочество. Ну и Василиса, конечно. Но к ней уже отправилась щебечущая делегация, прихватив боярышню Скуратову с собой.

— Огонь, да? Огонь? — провожая восхищенным взглядом свою невесту, спросил Тугарин.