Со времен Пруссии никак не могут простить, что именно прусские немцы встали у руля, а австрийцам остались объедки. В результате этой операции… Они надеются добиться справедливости.

— Как интересно, — улыбнулся король. — Кольбер, что скажешь? Есть у нас деньги на такие игры?

— С учетом будущих трофеев, Ваше Величество? — улыбнулся мужчина, стоящий за левым плечом Его Величества. — Мы изыщем.

— Передайте Романовым — я не против. Но нужно уточнить некоторые детали, — велел король.

— Осмелюсь спросить, Ваше Величество, а как же предложение Лондона? — спросил стоящий справа канцлер. — Их предложение куда лучше.

— Их предложение включает в себя снижение градуса напряженности на границе с Кордовским эмиратом? Нет? Догадываешься почему? — встрял стоящий за левым плечом короля визави.

— Безотносительно турок, британское предложение полная чушь, Сегье, — отмахнулся Его Величество. — Россию еще никому завоевать не удалось. И мы не будем тратить на это свои силы, достаточно одного самонадеянного карлика в нашей истории. Мы с вами, господа, гораздо умнее всех прочих. Хотят англичане тратить ресурсы на войну с Романовым? Пусть. Пока Карл будет бодаться с Москвой, мы заберем их колонии в Африке.

— Как прикажете, Ваше Величество.

Императорский Московский Университет, Александр Мирный

В Москву мы вернулись через неделю, и, честно сказать, я готов был вприпрыжку скакать вперед локомотива. Управление княжеством не было такой большой проблемой, как общение со всеми страждущими моего времени людьми. Дни, проведенные в Калуге, слились в одно большое совещание с утра и до поздней ночи, и не сказать, что я испытывал по этому поводу большой восторг.

А вот на Василисе обилие работы сказывалось скорее положительно. Девчонка ныряла в проблемы и запросы, в новые знакомства и связи с большим энтузиазмом, прекрасно понимая, что любая интеллектуальная деятельность заглушает ее страх.

Я волновался, сможет ли Корсакова сесть в поезд, и был готов раскошелиться на новый «Руссо-Балт», только чтобы доехать до столицы. Но моя малышка, сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, решительно шагнула в вагон с перрона, словно ныряла в ледяную воду.

Боец!

Правда, Василиса всю дорогу не выпускала мою руку из своей, но это уже мелочи.

И вот, наконец, настал день визита на тренировочный полигон. Разумовский встретил нашу троицу молчанием. Мужчина был зол — желваки ходили ходуном, брови сведены, губы сжаты в тонкую линию.

— Высечь бы вас, да вы все до хрена благородные аристократы и девица, — наконец, произнес тренер.

— За что, Дмитрий Евгеньевич? — возмутился Иван.

— Дай-ка подумаем… — мужчина демонстративно принял позу мыслителя, приложив палец к подбородку.