По иронии судьбы ниточку от куратора к заказчику оборвала боярышня Румянцева с помощью прикроватного светильника, весьма результативно размозжив череп мужику.

Я округлил глаза:

— А девчонка-то не промах!

— Жить захочешь — не так раскорячишься, — усмехнулся цесаревич. — Но согласен, Румянцева интересная девица. Перспективная.

Я кивнул, понимая, что девчонке теперь определенно светит служба на благо родины. Но, может быть, это и не плохо — государь заботится о своих людях, и никакой очередной Распутин не обидит сиротку.

— Честно признаться, шансов на то, что вы бы этого пациента приняли живым, не было никаких, — проговорил я, возвращаясь к теме разговора. — Наши ребята при нападении на нашей территории, как правило, сначала стреляют, а потом спрашивают: «Кто?». Не Румянцева, так кто-нибудь из силовиков бы его пристрелил, — усмехнулся я. — Но тут, конечно, недоработочка, Твое Высочество. Такого языка упустили.

— Так говоришь, словно ты бы мог сделать лучше, — улыбнулся Иван той хитрой улыбкой, с которой начинаются все неинтересные приключения.

— Ой, вот только не начинай, — отмахнулся я.

— Я еще даже ничего не сказал, — пожал плечами Иван, изображая обиду. — Но хозяина наемников мы не поймали, так что, может, тебе тоже стоит обзавестись охраной?

— Ты еще предложи ходить и оглядываться, — оскалился я. — Нет уж, я лучше навещу весь местный аристократический бомонд и сделаю внушения. Глядишь, еще чего-нибудь интересненького найду, как у Распутиных.

— Алекс, у тебя нет права на насилие, — прищурился Иван. — Это монополия государства. И если в случае с Распутиным на твой визит закрыли глаза, потому что всем это было выгодно, то стоит тебе задеть более-менее незамаранный род, последствия себя ждать не заставят.

— Ты сам-то хоть слышишь, как это звучит? — уточнил я. — «Более-менее»…

— Будем реалистами, чистенькие в условиях высокой конкуренции не выживают, — вздохнул Иван.

Я кинул взгляд на часы:

— Ты если пришел просто лясы поточить, то мне еще надо превозмочь подготовку к зачету. А если у тебя есть конкретное предложение — излагай прямо и не ходи вокруг да около, — сказал я.

Цесаревич чуть дернул щекой. Видимо, Его Высочество не рассчитывал, что его подкрадывания издалека к щекотливой теме будут для меня настолько очевидны. Если бы он еще начал мне рассказывать, что царь — самый зависимый человек в стране, я бы начал беспокоиться, не наследил ли Лев Николаевич из моей прошлой жизни в этом мире.

— Ладно, я действительно пришел не просто пожаловаться тебе на тяжелую царскую долю, — медленно проговорил Иван. — И хоть сейчас наша страна и находится в состоянии покоя, но напряжение неуклонно растет как извне, так и внутри.