— Такая серьезная охрана, зачем тебе? — высказала свое удивление Демидова, когда наемницы вышли.

Это был очень сложный и объемный вопрос, начать отвечать на который Василисе пришлось бы с сотворения мира. Но всегда можно дать лишь ту часть информации, которая интересует собеседника больше. А что может быть более увлекательным, чем девичьи сплетни?

— Алекс приставил, — призналась Корсакова.

Княжна покосилась на дверь с восхищением и завистью:

— Он так о тебе заботится, тебе очень повезло! Это даже пафосней всех признаний в любви! Хотела бы я, чтобы Алексей так демонстрировал свои чувства, — вздохнула Дарья, даже не пытаясь скрывать свои эмоции.

 — Вот увидишь, скоро тебе будут завидовать все девушки нашего университета!

— Не могу сказать, что меня это радует, — покачала головой Корсакова.

Княжна хмыкнула как-то понимающе, по-отечески."

"— Считай это обратной стороной успеха и популярности, Василиса, — произнесла Дарья. — Начав встречаться с Алексом, ты вытянула лотерейный билет. И каждая студентка нашего университета это понимает, и многие отдали бы все, что у них есть, лишь бы оказаться на твоем месте.

Тем более сейчас, когда он считай что во всеуслышание заявил, что ты — его женщина.

Василиса вспыхнула.

Она никогда не думала об этом так, ведь причина появления охраны была совсем другой. Но по логике, конечно, Алекс мог бы обратиться и к ее отцу или к своим военным друзьям, чтобы как-то решить проблему безопасности Корсаковой.

Но нет, он все сделал сам, за свой счет и в лучшем виде. Больше можно было сделать, только если не отходить от Василисы ни на шаг самому, но это уже не понравилось бы самой Корсаковой.

Но мысль о том, что Александр таким образом открыто обозначил свои притязания на руку девушки, Василисе очень понравилась.

Москва, ресторан «Старый Ухань», Александр Мирный

Вечер был размеренный и даже, можно сказать, уютный. Мы вкусно ели, обсуждали какие-то общие темы, наслаждались приятной компанией. Я откинулся на спинку диванчика и тут же почувствовал, как меня начало клонить в сон.

Зажужжавший в кармане телефон спас меня от конфуза в общественном месте, а быстрый взгляд на экран вкинул немаленькую дозу адреналина в кровь.

Я извинился и вышел на улицу проветриться и поговорить: совместить неприятное с неполезным.

— Скажи, что ты не попал в какую-нибудь героическую передрягу, и мне не придется тебя оттуда вытаскивать, — вместо приветствия произнес я.

— Обижаешь! — отозвался Иван на том конце провода. — В передряги я попадаю исключительно в твоей приятной компании, а одному скучно!

Я хмыкнул, ожидая продолжения. И цесаревич не стал тянуть.

— Я набрал тебя, чтобы поблагодарить за содействие парням, — произнес наследник престола.