Потом, когда, как говорит Павел Павлович, нам придется окончательно разбираться с взбесившейся Европой, эта пробка в Проливах и выбывшая из Игры Оттоманская Турция позволят нам сосредоточить свои силы на действительно важных направлениях. И вообще, чем больше я беседую с пришельцами из будущего (причем не только такими высокопоставленными, как мой будущий муж и господин Одинцов, но и с простыми солдатами и матросами), тем сильнее я встаю на бытующую среди них позицию о том, что в Европе у России настоящих друзей нет. Вместо друзей там есть только попутчики, нахлебники и искренние враги.

С врагами, конечно, проще всего – их можно и нужно уничтожать; но и попутчики с нахлебниками теперь не вызывают у меня ничего, кроме брезгливой гадливости. Как смели газеты якобы дружественной нам Франции писать про Россию всякие гадости – в то время, как русские солдаты насмерть сражались с жестоким врагом! Нет, к тому моменту, как я сдам Россию своему преемнику, Европа либо превратится в мышь, тихо сидящую под веником, либо ее не будет вообще. Клянусь, что это станет моим кредо. Либо добрые соседи, либо вообще никаких будут у нас не только на берегах Тихого, но и Атлантического океанов.

Что касается дальнейшего будущего Дальнего Востока вообще и Японии в частности, то во второй папке, переданной Павлом Павловичем маркизу Ито, находится информация о том будущем, которое постигло Японскую империю в мире будущего. Мой жених говорит, что для истинного самурая (каким, несомненно, является маркиз Ито) эта папка будет подобна ушату холодной воды на голову или даже удару острым ножом в живот… Такая информационная бомба способна вдребезги взорвать представления этого весьма незаурядного человека о мире и подвигнуть его на радикальное изменение своих позиций.

Ведь, если смотреть непредвзятым взглядом, помимо продолжения самоубийственной конфронтации с Российской империей (что почти исключено), развитие Японии может пойти по двум различным путям.

В первом варианте маркиз Ито сохранит полученную информацию в тайне, и через некоторое время японское правительство, оправившись от последствий нынешнего поражения, даст волю своим хищническим инстинктам, разорвет временный ситуативный союз с нами и начнет колониальную экспансию – сначала в разлагающийся Китай, а потом и в направлении французских, голландских и британских колоний.

Павел Павлович говорит, что естественным результатом такой политики станет военный конфликт Японии с этими странами, который выльется в затяжную Тихоокеанскую войну – и уж ее-то Япония попросту не выдержит.