Невольно кинула быстрый косой взгляд на султана, а тот явно потрясен. Горячим долгим взором осматривает меня с головы до ног и обратно, и так не один раз. Видимо, «вспоминает», я ли его сбежавшая наложница. Да Султан буквально поедает меня взглядом и чуть ли слюной истекает! Не для тебя одевали.

– Да, это она! – с готовностью подтвердил восточный правитель. – Я требую вернуть мне мою наложницу. Ее выкрали из моего гарема около десяти лет назад.

– Уже тогда лира стала твоей наложницей? – насмешливо произнес император. – Это сколько ей было? Восемь? Надо же, не знал о твоих специфических вкусах.

Но речь сейчас не о том. Опять подчеркну. Мы давно дружим, и я не стану сейчас ставить под сомнения твои слова и выяснять, как именно все было. Хотя я мог бы обратить твое внимание на то, что лира – ныне подданная империи, и на этой земле чужие договоренности не действуют. Но сначала, я полагаю, нужно поинтересоваться, хочет ли она сменить статус императорской невесты на положение бесправной наложницы.

Не успела ответить, меня перебил султан."

"– У нас женщин не спрашивают! – агрессивно чуть ли не прорычал Акселан.

– По чести – она моя. Если ты мне отказываешь в моем праве ее забрать, дружбы между нами больше не будет. Я знаю, что этот «статус» невесты в твоем отборе – пустая формальность.

– Пойми, Акселан, я забочусь о своих подданных, ратуя за их интересы. Здесь лира свободна, имеет собственные земли и уже сегодня должна быть обручена. Поэтому, полагаю, если уж ты не хочешь спрашивать эту лиру о ее мнении, то говори с ее мужчиной. В частном порядке, не примешивая сюда политическую дружбу. Но учти, если ее будущий муж с твоими доводами не согласится, лира останется в империи.

– Конечно. Кто ее будущий муж? – Султан сложил руки на груди и с вызовом смотрит сначала на императора, правильно подозревая, что невеста не формальная, но потом на всякий случай обводит притихший зал грозным взглядом своих темных очей.

Да уж. Придворные так и вовсе не дышат. Такое представление перед ними разворачивается, такая интрига, с драмой, борьбой, может быть даже любовью. Небиул тоже не торопится отвечать, держит паузу, насмешливо сверкает глазами и тоже обводит взглядом зал, словно спрашивая, готов ли кто-то спасти одну рыжую лиру из щекотливой ситуации и взять ее в жены.

Придворные, конечно же, молчат.

– Ну что же, тогда я хочу сообщить всем… – начал было Небиул, решив, наконец, открыть, что сегодня мы обручаемся, но тут императора перебил нервный мужской голос:

– Я! Лира Ос-Декверик моя невеста.

С изумлением смотрю на выступившего вперед… Терена Фенимора. Терен бледен и, кажется, сам ошеломлен собственным поступком. Да все в шоке.