Ярослава закатила глаза, но в уголках губ пряталась улыбка.

— После Гона, боярин. Если выживем — станцую хоть казачка. А сейчас у нас есть дела поважнее.

Она была права. Состязания закончились, пора возвращаться к повседневным заботам воеводы.

* * *Грузовик въехал в ворота острога после полудня, поднимая клубы пыли. Третья партия беженцев из Сергиева Посада — около тридцати пяти человек. Измождённые лица, потухшие взгляды, узлы с нехитрым скарбом. Не начавшаяся толком война с Бездушными выглядит именно так — не героические сражения, а бесконечный поток людей, потерявших всё.

— Размещай их в восточных бараках, — отдал я распоряжение Захару. — Всех накормить и на медосмотр. Трудоспособных мужчин нужно определить на работы. Вроде бы Фролу не хватало помощников в кузне.

Управляющий кивнул и засуетился, организовывая приём. Система работала как часы — мы принимали беженцев не первый раз.

К обеду я пригласил Ярославу в свой дом. Нужно было лучше узнать человека, который теперь фактически стал моим соратником на время Гона. Накрытый стол оказался скромным — щи, каша гречневая с небольшим количеством курятины, солёные огурцы, хлеб.

Княжна окинула всё это ироничным взглядом.

— Не густо для воеводы, — заметила она, усаживаясь напротив.

— Зато честно. Ем то же, что и мои люди.

Засекина хмыкнула, но промолчала. Какое-то время ели в тишине. Наконец я решил начать разговор:

— Расскажите о себе, княжна. Откуда такое мастерство владения мечом?

Ярослава отложила ложку, задумчиво глядя в окно. На лице мелькнула тень — болезненное воспоминание?"

"— Отец начал учить с пяти лет. Говорил, что наследница рода Засекиных должна уметь защитить себя.

«Ты должна быть сильной, Яся. Сильнее всех. Иначе не выживешь», — княжна криво усмехнулась. Мать была против… — её голос дрогнул. — А потом жизнь показала, что опасения отца были полностью оправданы.

Повисла тяжёлая пауза. Княжна явно не собиралась развивать тему.

— Жизнь бывает жестоким учителем — осторожно заметил я.

Она резко кивнула, сжав губы. В серо-голубых глазах мелькнула боль.

— Бывает. Особенно когда всё теряешь в шестнадцать лет.

Я не стал давить, ожидая продолжения.

— Это было давно, — она махнула рукой. — Главное — выжила, встала на ноги.

— А как вы возглавили Северных Волков?

— Создала их сама в двадцать лет. Собрала таких же… выброшенных. Тех, кому некуда было идти, — в голосе звучала гордость. — За пять лет превратили разношёрстную толпу в то, чем являемся сейчас. Главное — теперь у нас есть репутация и контракты.

Я понял, что больше она не расскажет. Слишком больно ворошить прошлое.

Остаток обеда прошёл в обсуждении более нейтральных тем — организации обороны, распределения постов, графика тренировок.