– Ах, какая жалость! – воскликнула Галина Михайловна. И тут же спохватилась: – Не поймите меня неправильно, я рада, что у вас удачный брак. Но у моей подруги холостой сын, который никогда не был женат, не пьет, не курит, зарабатывает прекрасно, хорош собой, и я подумала: ему бы такую, как вы, спутницу жизни. Пойдемте, дорогая. Надю-ша заварит чаек, вы отведаете торта, который я сама испекла. Поверьте, лучше меня только один кондитер – Александр Селезнев. Но он профессионал. Среди любителей я – первая.

Глава 19

В палату я вернулась около девяти и рухнула в кровать, понимая, как себя ощущает курица, попавшая в ощип. Галина Михайловна была очень мила, ее бисквит оказался вкусным до невозможности, я расслабилась и сама не заметила, как рассказала пожилой даме всю свою биографию. И вот странная деталь: в конце очень приятно проведенного вечера я ощутила такую неимоверную усталость, что еле-еле смогла встать со стула. Спасибо Галине Михайловне, которая, приехав к дочери на машине с шофером, подвезла меня до корпуса и даже проводила к лифту. Спать мне хотелось так, что я не пошла в ванную, упала в кровать, даже не умывшись. Хорошо хоть нашла остатки сил на то, чтобы раздеться. Последнее, о чем я подумала перед тем, как утонуть в пучине сна: раньше полудня не проснусь… Но, конечно же, ровно в шесть нежный голос пропел над ухом:

– Надо температурку померить.

Не открывая глаз, я схватила холодную стекляшку, засунула ее под мышку и заснула снова. Но аккуратная медсестра не дала мне со смаком придавить подушку, вскоре в палате раздалось:

– Отдайте градусник, пожалуйста.

Я его вытащила, натянула одеяло на голову, зевнула, подумала, что сейчас подремлю часика два, три, четыре, и… поняла, что сон испарился без следа.

Умывшись и выпив кофе, я выползла в коридор и спросила у девушки, сидевшей на посту:

– Почему в больницах так рано будят?

Медсестра приветливо улыбнулась:

– Этот распорядок диктуют биологические часы человека. Утром лучше всего делать процедуры, инъекции. А с шести до полседьмого самая верная температура…

– Нюся, возьмешь булочки? – громко спросила пожилая женщина в оранжевом халате, подходя к стойке. – Могу семь штук дать.

Девушка округлила глаза и продолжала:

– Еще утром у больного хороший энергетический баланс. Таким образом: шесть утра – оптимальное время для подъема. Нет, тетя Зина, я не возьму плюшки, вы их печете из жирного теста, кладете бездну сахара. Они вкусные, но мне не подходят. Я апологет здорового питания.

На стойке замигала красная лампочка. Нюся вскочила и убежала.

– Что она делает со здоровым питанием? – растерялась тетя Зина. – Пологат? Помогать? Полагает?

– Апологет, – внятно произнесла я. – Слово такое.