Теперь понимаете, как Ксю поступит, если коракор не брала? Вдруг я ошибаюсь? Тогда определенно как с тем яйцом получится.

Нина замолчала.

– Несите сюда письмо, – велела я.

– То, что Галкина родне оставила? – уточнила Нина.

– Да, – подтвердила я.

– Оно же запечатано.

– Тащите.

– Зачем?

– Если покажете упаковку из-под снотворного полиции, кого заподозрят в краже таблеток? – провокационно спросила я.

– Ксению, – всхлипнула Нина.

– Значит, давайте послание, – приказала я. – Попробуем разобраться, в чем дело, а для этого надо прочитать записку.

Через пять минут Нина возвратилась в палату и расстроенно сказала:

– Намертво заклеено.

Я включила чайник.

– Повезло, что это самый обычный конверт. Сейчас открою его.

– Ой, вдруг разорвете? – испугалась Нина. – Как его потом родственникам отдать?

Я поднесла конверт к струе пара, поднимавшейся из носика. Клапан сморщился и приоткрылся.

– Ух ты! – ахнула Нина. – Не знала, что так можно.

– Старый трюк, – пробормотала я, очень аккуратно поднимая лезвием одноразового ножа треугольный клапан. – Ну вот, все получилось, потом заново запечатаем. Итак, что у нас здесь.

Я начала читать текст.

«Дорогой Пашенька! Понимаю, что ты хотел как лучше, поэтому наврал мне про жировик и подговорил весь медперсонал солгать, что опухоль доброкачественная. Спасибо тебе, Пашенька, за заботу, и врач, и медсестры очень старались, все так уверенно говорили: «Раиса Петровна, это точно липома». Именно поэтому я им не поверила. Когда так много заверений в отсутствии онкологии, значит, она точно есть. Пашенька, любимый, вспомни, как мы убеждали мою несчастную сестру: «Все отлично, ты поправишься, скоро встанешь на ноги. Доктор говорит, перед выздоровлением недуг всегда обостряется». И так семь лет подряд. Семь! Лидия была наивной, необразованной, она нам верила. А я поумней. Сразу разобралась, что куда. И приняла решение: лучше уйти из жизни сейчас, чем мучить вас. Я так устала за семь лет, что Лидочка лежала пластом. Не хочу, чтобы ты обихаживал мое долго умирающее тело, наблюдал, как мама превращается в овощ, слепой, глухой, безмолвный. Разве это жизнь? Нет! Сплошное страдание и тебе, и мне."

"Рак мозга страшная вещь, а моя опухоль расположена так, что с ней ничего не сделать. Липома – это метастаз. Как я узнала свой диагноз? Одна добрая душа, зайдя ко мне в палату с подарком, какие администрация клиники пациентам вручает, уходя, уронила бумажку. Я ее подняла. Это оказалось письмо директору местного хосписа с просьбой взять меня туда для психологической поддержки, в нем был указан диагноз. Сначала я разрыдалась, потом взяла себя в руки, нашла своего врача и спросила у него: «У моей подруги вот такое заболевание.