Имидж напрокат! Все неправда! Ложь! На самом деле вы… Вы… Вы… Мерзкие! Гадкие! И я за все деньги мира не хочу даже рядом с вами стоять.

Лика зарыдала и убежала.

Я, словно первоклассница, поняла руку.

– У меня остался вопрос. Нина, где вы раздобыли коракор? Рассказывали мне, как Ксения его тщательно охраняет, каждую таблетку пересчитывает.

Волынкина молчала.

– Помощь следствию суд обычно учитывает, – напомнил ей полковник Лукьянов. – В ваших интересах говорить правду.

– Ксюша обычно коракор заранее отсчитывала, клала в отдельную коробку, а вечером тем, кому прописано лекарство, сама его по штучке раздавала, – прошептала Волынкина. – Я говорила вам, Лампа, что пилюли легко подменить, пациент и не заметит, главное, чтобы цвет и форма таблеток совпали. Коракор белый. Я к Ксении в СПА забегала, потихоньку забирала отложенный коракор, а вместо него клала випранин, это препарат типа аскорутина, вреда от него нет, зато пилюли один в один как коракор. Ой, я наконец поняла, кто мне в сумку все подсовывал – Галина Михайловна! Она в клинике, как дома, всюду пройти может. Ей все доверяли, считали своей. Как она могла?!

– И я тебе доверяла, – прошептала Ксения, – считала сестрой. Как ты могла?

Вопросы повисли в воздухе и остались без ответа.

Эпилог

– Пообщаешься с некоторыми людьми и кажется, что участь полной сироты без каких-либо родственников не самая плохая, – вздохнул Костин, когда люди полковника Лукьянова увели всех участников беседы. – Да уж, зря Милов решил нас нанять для расследования смерти Зайчевской, вон что вышло.

Я встала и пошла к чайнику.

– Ну, он не предполагал такого поворота событий. Не знал, чем его бойкая мамаша занимается, помыслить не мог, что Галина Михайловна способна на такие трюки.

– Надеюсь, в сейфе, оригинально спрятанном на погосте, действительно найдутся документы, благодаря которым Валерий Борисович Милов надолго очутится за решеткой, – сказал Костин. – И хорошо бы мамашу его, которая руками Нины убила Галкину, тоже крепко заперли. Теперь, когда все ясно, можно провести спокойный вечер у телевизора.

– Не все ясно, – вздохнула я. – Где деньги Козланюка?

– Если они есть, – заметил Володя, – Ксения купила дом, отправила старшего мальчика в очень дорогую школу, отдала огромную сумму Галине Михайловне.

– Нина многократно говорила, что Михайлова тратила запас только на мальчика, – напомнила я, – возможно, в тайнике осталась не одна копеечка. Но сомневаюсь, что Ксения расскажет, на каком поле золотые дукаты зарыты. Она до сих пор любит Козланюка и свято следует его воле.

– Если ей предложат кое-что взамен, может, она не устоит, – предположил Костин.

– Что, например? – удивилась я.