А вот в России было оно отделение данной, не побоюсь этого слова, секты, работало в одной подмосковной деревне. Там существовала община, которая не попадала в поле зрения полиции до тех пор, пока не была раскрыта деятельность ее главы Родиона Козланюка. Дело получилось громкое. Так называемого Учителя осудили за массовое убийство любовниц, их детей и членов возглавляемой им религиозной организации. Как она называлась? Кто догадался?

– «Церковь святого гонимого Валерия»? – робко предположила Анжелика.

– Ай, молодца! – похвалил ее Лукьянов. – Именно так. Гуру, несмотря на прекрасных адвокатов, получил пожизненный срок. Хорошо помню, что Родион Харитонович не впал после оглашения приговора в истерику, как часто бывает с теми, кто понимает, что им никогда не выйти на свободу. Уходя из зала, Козланюк крикнул: «Достану тебя, если наследство не сбережешь». В зале суда велась аудиозапись, и слова осужденного остались в памяти не особенно совершенной аппаратуры. Произнес он их уже на пороге, публика шумела, фраза записалась нечетко. Поскольку процесс завершился, высказывание Козланюка осталось без внимания. Но тут Владимир…

Федор Иванович повернулся к Костину, тот кивнул и подхватил нить повествования:"

"– Когда при расследовании гибели Елены Зайчевской выяснилось, что медсестра клиники Ксения Михайлова была гражданской женой Козланюка, я просмотрел материалы суда, и фраза, брошенная Родионом напоследок, меня насторожила. Ясное дело, она адресовалась кому-то из своих. Кому? Основная часть членов секты сгорела в тот день, когда в деревню приехал ОМОН, выжили всего несколько человек. Жаль, но в зале велась лишь аудиозапись, видео не было. Суд над серийным убийцей-сектантом привлек внимание прессы, в зале толкалось много репортеров, хотя и обычным зрителям, даже любопытным пенсионерам, которые ходят по заседаниям от скуки, места хватило. Кому же из них осужденный адресовал свою угрозу? У Козланюка, по официальным данным, не осталось родственников, его отец и мать умерли, братьев-сестер у него не было. Однако даже у таких подонков, как Козланюк, бывают друзья. Правда, во время нахождения «Учителя» в СИЗО никто ему продукты или одежду не передавал, свиданий с ним не просил, сам главарь секты неоднократно подчеркивал, что он абсолютно одинок.

– Причем так часто об этом говорил, – вмешался Федор Иванович, – что я понял: кто-то из близких у него все же есть, просто этот человек не желает, так сказать, светиться. И еще закавыка. Понятно, что у Козланюка должна была быть туго набитая мошна, да только заначку его не удалось обнаружить. Я воспринял вопль Родиона как приказ какому-то своему верному вассалу беречь казну. Подонок, несмотря на тяжесть приговора, надеялся выйти на свободу и использовать денежки.