– Спокойно, мама! – воскликнул Боря. – У них на меня ничего нет. Подумаешь, жуков у психа взял… Кто-нибудь видел, как я их на перила сажал? Нет. То-то и оно. Сыщики нас на понт берут, доказательств у них нет. Я жуков съел с макаронами. Рецепт тайской кухни. Ты это подтвердишь, и все будет тип-топ.

В комнату вошел Володя.

Милов сел на место.

– Судя по вашему лицу, господин Костин, вы принесли очередную «хорошую» новость."

"– Не думаю, что известие сильно вас обеспокоит, но должен сообщить: одна из медсестер, работавших в СПА-корпусе, умерла.

– На рабочем месте? – напрягся Валерий. – Только комиссий и проверок мне не хватает для полного счастья.

– Нет. Она покончила жизнь самоубийством в парке клиники. Предположительно выпила чай с каким-то лекарством. В сумочке нашли записку. – Костин вынул айфон и прочитал: «В моей смерти прошу никого не винить. Ксения Михайлова».

Галина Михайловна запричитала:

– Вот глупая женщина! И о чем только она думала! Надо же, отравилась… Теперь у Валерия неприятности стартуют. Эгоизм бабы поражает. Ну решила ты свести счеты с жизнью, ладно, это твое дело. Но зачем окружающих покоя лишать, именно в парке клиники суицид устраивать? Ступай домой и травись сколько душе угодно.

– На этой прекрасной ноте мы прервемся, – мрачно произнес Костин. – Борис, не уезжайте из Москвы.

– Я арестован? – с вызовом спросил парень.

– Нет, – покачал головой Володя, – мы с Лампой не имеем права никого задерживать. Но полковник Федор Иванович Лукьянов, которому я отослал аудиозапись нашей беседы, имеет такие полномочия. Вам с Надеждой Борисовной следует отправиться к себе – Федор Иванович уже едет к вам.

Сестра Милова вскочила и убежала. Борис кинулся за матерью. Бабушка поспешила за дочкой и внуком.

– Что теперь будет с нами? – спросила Анжелика.

Валерий Борисович встал, подошел к креслу, в котором тряслась невеста, и присел перед ней на корточки.

– Мы ни при чем. Да, Борис мой племянник, и это неприятно. Но подонок мне не сын. К тому же ему давно стукнуло восемнадцать, он сам отвечает за свои поступки. Конечно, ничего веселого в ближайшие дни ждать не приходится. Нам в полиции будут задавать разные вопросы, но есть адвокат. Ни ты, ни я ничего дурного не совершали. Более того, ты вообще жертва, гаденыш планировал убить именно тебя. Родственники погибшей тетки потребуют материальной компенсации. Пусть подают в суд. Мы не в США живем, где за пролитый на себя в харчевне горячий кофе целое состояние можно получить. В России суды вместо «лимонов» мелкие ягоды присуждают. Разинули рот на двадцать моих миллионов? Достанется попрошайкам максимум двести тысяч. Рублей.

– Любимый, – всхлипнула Лика, – ты, как всегда, прав. Ты такой умный!

Костин кашлянул.