Она что, слепая? Не видит, что перед ней лысоватый мужчина вовсе не детского возраста? И Костин старше меня! Я что, выгляжу на сто лет?

– Мамочка, – тем временем пропищал, входя в роль ребенка, Вовка, – можно я работой займусь? Меня разные дяди и тети ждут. Ты одна найдешь дорогу в свою палату? Не заблудишься, как вчера в супермаркете между двумя стеллажами? Не хочу, чтобы ты плакала у входа в клинику.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – зачастила, повернувшись к Костину, медсестра. – Я поставлю в карте вашей мамочки красный флажок, и ее возьмет под опеку наша служба помощи выжившим из ума пациентам. У нас все под контролем. Как вас зовут, молодой человек?

– Владимир Костин, – сдавленным голосом представился мой друг.

– Прекрасно, – кивнула дурочка. – Указываю: по заявлению сына. Госпожа Романова, идите на прием. Видите – из двери такая кривая штучка торчит? Называется ручка. Нажмите на нее…

Вовка не выдержал и расхохотался, а я, показав ему кулак, вошла в кабинет. Там за большим столом сидел мужчина в белом халате, женщина чуть постарше меня устроилась за откидной доской, приделанной к стене.

– Здравствуйте, госпожа Романова, – нараспев произнесла медсестра, – я помощница доктора Чу Ванч Суонг Но Оонг Ши Банч Фе Хмрадж. Меня зовут Дафиня Хлоя Ребекка Мэри Анна Каролина Сюзанна Банч Фе Хмрадж. Присаживайтесь вот сюда, в кресло, профессор проведет диагностику.

Я опустилась на кожаное сиденье немного удивленная – доктор Чу имел европейскую внешность и походил на китайца, как я на королевского пингвина. Врач молча смотрел на меня. Тишина стала тягостной, я решила ее нарушить.

– Добрый день, я пришла для консультации.

– Сидите тихо, – попросила медсестра, – не мешайте академику.

– Все в порядке, картина уже ясна, – неожиданно низким для столь тощего тела голосом произнес доктор. – Вас зовут Лампа?

– Да, – подтвердила я, – это сокращение от «Евлампия».

– Теперь обратитесь ко мне по имени, – вдруг велел диагност.

Я не большой любитель бегать по медцентрам, со здоровьем у меня все в порядке. Но если приспичит, иду к нормальному терапевту, восточной медициной не увлекаюсь. Моей маме подруги еще в советские годы советовали посетить индийского диетолога, корейского стоматолога, японского массажиста и хирурга из неведомой страны Бхани, который через нос безо всякого наркоза извлекал из пациента аппендикс, на что она спокойно отвечала: «Что немцу здорово, то русскому смерть» – и отправлялась в поликлинику к замечательному терапевту Анне Наумовне. Мама прожила много лет, доверяя своему врачу, и ушла в мир иной весьма пожилым человеком, сохранив до последних дней физическую и умственную активность.