И, несмотря на презрение, которое я испытываю к ней сейчас, кровь вопреки рассудку все же устремляется к моему паху. В конце концов, когда-то нам с ней было весело.

И мое тело это помнит.

К тому же я уже давно ни с кем не спал.

Но я не настолько отчаялся, чтобы воспользоваться этим приглашением. Во всяком случае, пока.

– Так вот в чем дело? – Прижав телефон плечом к уху, я поднимаю джинсы со скамьи в изножье кровати и натягиваю их. – Думаешь, я примчусь к тебе, когда ты порвешь с очередным парнем, напьешься и захочешь потрахаться?

– А почему бы и нет? – парирует она.

 – Неважно, кто появляется в наших жизнях, но всегда останется то, что у нас получается лучше всего, верно?

– Конечно, Линдси. – Мой голос просто сочится сарказмом.

– Ты же ни с кем не встречаешься? – спрашивает она, хотя и сама знает ответ. – К тому же мы не раз прыгали в постель друг к другу за все эти годы, чтобы немного выпустить пар. И не помню, чтобы ты возмущался.

– Ага, – тяжело вздыхаю я. – Но это связано лишь с отсутствием выбора. Мы живем в маленьком городке, ты и сама это понимаешь.

– Засранец.

С губ невольно срывается смешок.

Следует отдать ей должное: обычно эта женщина не скупится на оскорбления."

"Но, если честно, она права. После нашего расставания, когда Коулу исполнилось два года, мы все же встречались время от времени. Но и я не соврал. Несмотря на отличный секс и ее великолепное тело, мы ладили, лишь находясь в одной кровати, поэтому я возвращался, только когда не было другого выбора. В нашем городке каждая вторая женщина – чья-то сестра или дочь, поэтому, если вы решите трахнуться с ними, будьте любезны через какое-то время надеть им кольцо. А к этому я не готов.

Особенно после того, как в девятнадцать лет стал отцом. Если когда-нибудь от меня и забеременеет еще одна женщина, то это будет моя жена. А ею станет только та, кем я не смогу насытиться.

Да, я хочу еще детей. И всегда хотел. Но в свои тридцать восемь, за два года до сорока, понимаю, что Коул, скорее всего, останется моим единственным ребенком. Я слишком стар, чтобы начинать все сначала.

– Ну давай же, – уговаривает она. – Что ты теряешь? Я же знаю, ты помнишь, как нам хорошо вместе. И как тебе все это нравилось, Пайк. Помнишь то лето, когда мне было семнадцать? Это лучшие воспоминания в моей жизни.

Да, но не те, что появились после.

– Помнишь, как мы с тобой занимались сексом под одеялом на диване, пока родители спали наверху? – интересуется она, словно я мог это забыть. – К тому же я знаю, что у тебя все еще очень хороший аппетит.

Возбуждение опаляет мою кожу, и я замираю.

– Приходи ко мне, трахни меня, – уговаривает она.

Я недолго раздумываю над ее предложением, но затем качаю головой. Оно заманчивое. И мое тело хочет этого.