– Поэтому я знаю, что «позже» означает «когда-нибудь», и не факт, что «когда-нибудь» наступит сегодня.

Я фыркаю, слегка расслабившись. Он прав."

"Мне не сосчитать, сколько раз я просыпалась с утра и находила полную раковину грязной посуды. Конечно, меня не очень радует, что отец Коула выполняет за него домашние обязанности. Но пусть они сами с этим разбираются.

Главное – что это приходится делать не мне.

– Спасибо, – благодарю я и подхожу к холодильнику за бутылкой воды.

Но тут мне в голову приходит одна мысль.

– А у тебя есть еще дети? – спрашиваю я.

Думаю, мне следует знать, могут ли в доме появиться другие люди. Но когда я поворачиваюсь к Пайку, вижу, что его челюсти напряжены, лоб нахмурен, а выражение лица серьезное.

– Уверен, Коул сказал бы тебе, если бы у него были братья или сестры.

От его укоризненного тона я вытягиваюсь в струнку. Ну конечно же, Коул сказал бы мне об этом. Мы знакомы уже довольно давно.

– Верно, – поспешно отвечаю я и качаю головой, делая вид, будто этот глупый вопрос возник у меня из-за небольшого помутнения рассудка.

– К тому же я никогда не был женат, – добавляет он, и его кадык дергается. – И появление нескольких детей от разных женщин – не та ошибка, которую мне хотелось бы совершить.

Мне становится настолько плохо, что я замираю и молча смотрю на него. Коул оказался незапланированным и даже в какой-то степени нежеланным ребенком для его молодых родителей. Так что мне теперь отчасти понятно, почему у них такие плохие отношения.

Но сложно не оценить его прагматизм. Молодой Пайк Лоусон быстро понял, что не стоит делать детей с кем попало. Я не хотела бы испытать подобное вообще.

Кажется, Пайк только осознал, что сказал и как это прозвучало, потому что замирает, а затем поворачивается ко мне с извиняющимся выражением лица.

– Я… не это имел в виду. Я…

– Я понимаю, что ты хотел сказать. Все в порядке.

Указав большим пальцем себе за спину, я отступаю в гостиную.

– Пойду учиться. Этим летом я собираюсь взять несколько кредитов, так что… спокойной ночи.

Он поворачивается к посудомоечной машине, добавляет порошок и включает ее.

– Еще раз спасибо, что позволили нам поселиться здесь, – добавляю я.

Пайк смотрит на меня.

– Спасибо за ужин.

Прежде чем выйти из кухни, я подхожу к столу, на котором горит ароматическая свеча. Надо будет поинтересоваться у Пайка, не против ли он этих специфичных запахов в доме.

Склонившись над столом, я закрываю глаза, делаю вдох и, как всегда, загадываю, чтобы завтра было лучше, чем сегодня. А затем задуваю пламя. В ту же секунду в нос ударяет резкий запах дыма, поднимающийся в воздух от остывающего фитиля.

Я все время загадываю одно и то же желание, когда задуваю свечки. Мечтаю жить такой жизнью, от которой никогда не захочется отдохнуть.