С тех пор как Коул упомянул о татуировках два месяца назад, мне хотелось, чтобы со мной на всю оставшуюся жизнь осталось что-то, напоминающее о Джордан. И ее желаниях. Ведь она всегда будет частью меня.

Я делаю глубокий вдох, и, хотя уже несколько раз стирал простыни, мне все еще кажется, что на подушках остался запах ее волос.

А если не буду открывать глаза и сконцентрируюсь, она очутится рядом со мной.

Я обвиваю рукой ее тело и, притянув к себе, зарываюсь носом в ее прохладные волосы.

– Я храпела? – шепчет она.

– Нет, – с улыбкой отвечаю я, стараясь не рассмеяться.

Она полусонная и невероятно восхитительная.

Я крепче обнимаю ее, чувствуя себя невероятно целостным, потому что все, что мне нужно от жизни, находится сейчас в моих руках. Мы прижимаемся друг к другу и, кажется, становимся единым целым. А мою грудь распирает от чувств.

Прислушиваясь к ее размеренному дыханию, провожу рукой по обнаженному животу, чувствуя, как по моему телу прокатывается возбуждение. Оно возникает так же легко, как всегда.

Но внезапно ее тихий голос вновь пронзает тишину комнаты.

– Я беременна, – шепчет она.

Мое сердце замирает. Что она сказала?

Нет, этого не может быть.

Мы же предохранялись.

Не дождавшись от меня ответа, Джордан разворачивается и смотрит на меня. В ее глазах светится настороженность.

– Месячные на прошлой неделе не пришли, – боязливо признается она. – И я сделала несколько тестов сегодня. Судя по всему, срок примерно около месяца.

Я закрываю глаза. Боже мой. Ребенок?

Мой ребенок.

– Надеюсь, у нее будут мои глаза, – говорит Джордан.

Я открываю свои.

– Твои глаза?

– Но ведь она будет сочетать в себе черты нас обоих, – объясняет Джордан. – И мне хочется, чтобы у нее была твоя улыбка.

Это ведь уравновесит все, верно?

Я касаюсь ее лица.

– Ты уверена? У нас будет ребенок?

– Я не сомневаюсь в этом, – кивнув, отвечает она, затем с подозрением смотрит на меня и добавляет: – Ты ведь не против?"

"Я открываю рот, но с губ не слетает ни слова. Ребенок? Я представляю себе бессонные ночи с младенцем, автокресло и мультики. Это пугает, но, к моему удивлению, я чувствую себя таким… влюбленным в нее. И мне очень нравится мысль, что в ее теле будет расти мой ребенок.

Но мне хотелось бы, чтобы у Джордан был выбор.

Она действительно этого хочет? Ведь для меня важнее ее желания. Я хочу дать ей все. И, думаю, со временем разговор зашел бы о ребенке.

– Я люблю тебя, – шепчу я. – Я так тебя люблю.

Джордан улыбается и выдыхает, словно все это время задерживала дыхание, а затем забирается на меня и усаживается на мои бедра.

– Я тоже тебя люблю. – Она целует меня, прижимаясь ко мне обнаженным телом. – Я так нервничала, потому что не знала, захочешь ли ты еще детей или…

– Тсс, малышка, – говорю я и, обхватив ее лицо, целую в губы.