Я же встречаюсь с его сыном.

Подойдя к одному из стульев у кухонного стола, я достаю телефон из сумки, а затем запускаю плеер. И через мгновение песня Jessie’s Girl начинает играть с того места, на котором я остановила ее после утренней пробежки. Мой взгляд скользит по кухне, а затем и по гостиной, чтобы убедиться, что наши с Коулом вещи нигде не валяются. Мне не хочется еще больше стеснять его отца."

"Я направляюсь к холодильнику, по пути проводя пальцами по столешнице. Она выполнена из коричневого гранита с черными вкраплениями, а на кухонном островке – из склеенных деревянных брусков. Под кожей ощущается гладкое теплое дерево и нет ни одной бороздки от ножа. Да и, в принципе, кухня выглядит так, словно ее совсем недавно отремонтировали, так что, скорее всего, отец Коула нечасто пользовался разделочным столом. Или, может, он вообще редко готовит.

Я обхожу кухонный островок несколько раз, любуясь обстановкой и практичной бронзовой люстрой, которая висит над ним, прежде чем с улыбкой подойти к холодильнику. Как же приятно разгуливать по кухне, не натыкаясь ни на что. Единственное, чего не хватает этому месту и что заставило бы меня не только удовлетворенно кивнуть, но и ахнуть от восхищения, – это фартук за мойкой.

Обожаю фартуки.

Достав из холодильника говяжий фарш, масло и моцареллу, я ногой захлопываю дверцу, разворачиваюсь и ставлю все это на стол. После чего хватаю две луковицы, которые оставила на столешнице, и, пританцовывая в такт песне, беру разделочный нож, чтобы нарезать все тонкими ломтиками.

Когда темп музыки нарастает, волоски на руках встают дыбом, а ноги сами стремятся пуститься в пляс, но я сдерживаю себя. Надеюсь, Пайк Лоусон не будет возражать против музыки восьмидесятых в своем доме время от времени. В кинотеатре он не упоминал, что она ему не нравится, но в тот момент еще не знал, что мы будем жить вместе.

Я напеваю песню и качаю головой, пока катаю в руках пять больших котлет и выкладываю их на разогретую сковородку, в которой уже растопилось масло.

Мои бедра покачиваются из стороны в сторону, когда я чувствую чьи-то щекочущие пальцы на талии. Я вздрагиваю, сердце улетает в пятки, а вздох застревает в горле.

Обернувшись, я сталкиваюсь лицом к лицу с сестрой.

– Кэм! – выдыхаю я.

– Попалась, – улыбаясь от уха до уха, дразнит она и снова тычет меня в ребра.

Я выключаю музыку на телефоне.

– Как ты сюда попала? Не слышала, чтобы в дверь кто-то звонил.

Она обходит кухонный островок и, усевшись на табурет, ставит локти на столешницу, а затем поднимает луковое колечко.

– Встретила Коула у крыльца, – объясняет она. – И он сказал, что я могу просто зайти.

Я вытягиваю шею, выглядываю в окно и вижу, как он с парой своих друзей кружит вокруг древнего неработающего «фольксвагена» моей бабушки.