– Какое у нас с вами творчество?

– Ну, как же. Ты – творец, я – критик. Преимущество на твоей стороне. Мне – хуже. Приходится осмысливать закрученные тобой сюжетные ходы.

– Да бросьте…

– Бросил бы, но не могу. Служба обязывает. Давно тебя не видел. Хочу узнать: как дела, как семья? Или опять на такие пустяковые вопросы ответишь по-российски: «Денег нет»?

– Есть деньги. И довольно чистые, отмывать не надо.

– Ответ, достойный делового человека…

В криминальных кругах райцентра Витя Синяков слыл самым фартовым специалистом по «карманной тяге». В отличие от измотанных наркотой «рукосуев», брезгливо именуемых в блатном мире щипачами, которые, добывая деньги на очередную дозу, сплошь да рядом теряют рассудок, щеголеватый красавец «Синяк» извлекал чужие кошельки так изящно, что никогда не «засвечивался» на месте преступления и не имел ни одной ходки на зону за рискованный карманный промысел. Еще Витя промышлял карточной игрой, где тоже был блестящим виртуозом и шутя обставлял всех райцентровских шулеров. Играл всегда на трезвую голову. Лишь однажды сел за картишки в изрядном подпитии и вляпался, мягко говоря, в несвойственное: не только проигрался до нитки, но и оказался втянутым в групповую кражу из коммерческой палатки. Оказавшись на скамье подсудимых, Синяков не стал изворачиваться и выгораживать подельников. Учитывая чистосердечное признание и первую судимость, суд определил Вите трехгодичное наказание условно. На вопрос судьи – согласен ли подсудимый с таким решением? – Витя, смущенно опустив глаза, тихо ответил «Да, тюрьма не место для интеллигентного человека». С той поры прошло три года. За это время в райцентре Синякова никто не видал. До Славы Голубева доходил слушок, будто Витя окопался в Новосибирске и, неведомо на какие доходы, зажил там припеваючи. И вот нежданно-негаданно Его Величество случай свел Славу с Витюшкой, что называется, лицом к лицу.

Голубев подождал, пока Синяков усядется рядом на скамейку, и спросил:

– Говоришь, завязал с чужими карманами?

– Капитально.

– Почему же из автобуса вывалился красный, как вареный рак?

– Едва не сорвался с тормозов, – Витя еще раз вытер лицо. – Представляешь, Вячеслав Дмитрич, на предыдущей остановке втиснулась в автобус роскошная телка. Достала, росомаха, из кожаной сумки кошелек, раскрыла его, чтобы расплатиться с кондукторшей, и я ахнул. Перед глазами зазеленело от тысячных купюр. «Она что, – думаю, – издевается?». А телушка вообще озверела. Расплатившись, сунула лопатник в сумку, даже не задернула на ней «молнию» и перекинула на ремешке за спину Мне под правую руку. Не поверишь, чуть сердце не остановилось. В холодный пот бросило. Если б автобус не затормозил, бля буду, рыдала бы безмозглая телушка над пустой сумкой.