– Прр-рошу! – вдруг сердито выкрикнул попугай из своей клетки.

Гости посмотрели на него. Птица встопорщила перья и принялась угрожающе раскачиваться, не сводя с них глаз.

– Тихо, Прохор, тихо, – успокаивающе проговорил старик. – Не нужно…

– Пр-р-ряжа! Кх-г-рр-р-ра!

– Спокойно, Проша…

– Заткнись, ты, тварь! – цыкнул на него Арнольд и ударил рукой по прутьям.

В ответ попугай разразился громкими горловыми криками, в которых уже не угадывались слова. Перья на его голове воинственно поднялись, и он возбужденно забегал по жердочке, наклоняясь вперед и пытаясь клюнуть человека, стоящего у клетки.

– Воинственная у тебя птичка, старче, – сказал Марк, поморщившись от резких воплей. – Арнольд, дружок, успокой ее.

– Не трогай! – Гройс шагнул вперед, но замер, как только острие ножа глубже вдавилось в шею Ирки.

Дверь клетки распахнулась. Попугай выкрикнул что-то угрожающее, захлопал крыльями, но наружу не вышел.

– Тогда так… – сквозь зубы сказал Арнольд, обходя клетку.

– Черт с ним, – остановил его Паулс. – Вроде притих. Слушай, старче, видишь у меня телефон? А у Васи на ухе гарнитура.

Если дернешься, девчонку прирежут. Вась, отправляйтесь, помолясь. А мы с дядюшкой Гройсом побеседуем…

Девчонка оказалась сущим зверенышем – злобным, кусачим и изворотливым. Бондарев никогда бы не подумал, что в существе вдвое меньше него может быть столько силы. Когда ее запихнули в гараж и стащили с головы мешок, она умудрилась боднуть Юрку головой в живот так, что тот охнул и сложился пополам, а Андрея метко лягнула в голень. Руки у нее были связаны за спиной, и она бросилась на старшего Храпова, выставив голову, но тот оказался проворнее и отскочил в сторону, а затем легко отшвырнул пленницу в угол.

– Осторожно! – предупреждающе крикнул Бондарев, потирая ногу. – Пальцы ей не сломай!

– Ну, шею-то можно? – с ухмылочкой осведомился Васька, остановившись рядом с лежащей ничком девчонкой. – Чего стонешь, дура? Сама напросилась.

Та извернулась, подпрыгнула вверх – Андрею отчего-то пришел на ум мангуст, бросающийся на змею, – и попыталась вцепиться зубами в руку Храпова. Промахнулась она совсем немного, едва прихватив ему кожу, но от неожиданности Васька вскрикнул и попятился.

Девчонка упала и замерла, тяжело дыша, не сводя с него яростного взгляда.

Храпов вытащил из кармана нож и щелкнул – из черной складки вымахнуло лезвие.

– Эй, эй! – попытался урезонить его Юрка. – Вася, хорош!

– Пускай теперь куснет, – злобно отозвался Василий. – Я ей зубы-то пообломаю!

– А ну быстро убери перо! – холодно сказал Андрей, не сдвинувшись с места.

Храпов изумленно посмотрел на него. Умник никогда не позволял себе так разговаривать с ним.