А вслед за ними к старичку и его помощнице слетелись, подобно мотылькам, садоводы, желающие принять участие в развитии современной фармацевтической промышленности. Они горстями скупали луковки гладиолусов, ласково именуемые детками, и подробнейшим образом выспрашивали, как должен выглядеть готовый росток.

Вскоре эти же садоводы понесли обратно проросшие гладиолусы. Несколько недоверчиво они смотрели, как старичок отсчитывает деньги из пачки с красной резинкой. Девушка ловко принимала коробки с цветами, уносила их в дальнюю комнатку, сортировала по какому-то ей одной известному принципу и время от времени звонила по телефону и уточняла, как именно нужно обработать готовый продукт и когда придет машина.

И тогда начался обвал. Воронежцы бросились раскупать луковицы, и вскоре старичок был вынужден заказать новую партию товара, а за ней и еще одну. Было распродано невероятное количество гладиолусов, и на всех подоконниках, на всех столах, шкафчиках и комодах расположились жизнерадостные зеленые клювики, вытеснив пахучую помидорную рассаду и унылые огуречные плети.

Наступил конец мая, и радостные садоводы, первыми сумевшие вырастить стебель нужной высоты, отправились получать заработанные деньги. Однако магазинчик оказался закрыт. Сквозь закопченные стекла взволнованные жители разглядели, что внутри все осталось так же, как было: стол, стул, даже калькулятор валялся, забытый или брошенный владельцем. Не хватало только старичка с его рыжей помощницей.

Самые оптимистичные энтузиасты выращивания гладиолусов предположили, что старикашка уехал за новым товаром. Однако их надежда была растоптана, когда кто-то из наблюдательных людей заметил и сообщил остальным: «Вывеска-то тю-тю!» Что в переводе означало исчезновение вышеупомянутой вывески.

И это была чистая правда. Продавец бесследно скрылся, оставив садоводов с ростками, которых хватило бы, чтобы засадить по периметру весь Воронеж.

Михаил Степанович Гройс вернулся из этой поездки несколько более состоятельным человеком, чем уезжал. Ирка вернулась несколько более осведомленной о разведении гладиолусов, чем ей хотелось бы. Но один цветок она все-таки вырастила на балконе. К сентябрю он распустился белыми лепестками с алой сердцевиной и простоял до октябрьских дождей.

– Около двадцати процентов людей легко внушаемы, – сказал утром Михаил Степанович, крутя свою трость. Ежедневно он посвящал этому четверть часа: выпады, удары, уколы, словно рапирой. – Это значит, что каждый шестой, а то и пятый, подходит для твоих целей. Запомни, Ира: около двадцати процентов!

Он остановился, выдохнул и отложил трость в сторону.

Девушка оторвала глаза от учебника.