Вытащила из них информацию. А ведь ей всего семнадцать исполнилось неделю назад…»

– Ириша, ты молодец, – сказал он наконец. – Ты удивительная умница.

Девушка вспыхнула и расцвела – не только от похвалы, но еще больше – от «Ириши»: Михаил Степанович прежде не обращался к ней так.

– Но ведь мне не удалось довести дело до конца, – возразила она. – Я подумала, что нужно оплатить с ее счета какой-нибудь товар, получить его, а затем вернуть или продать за наличные. Но побоялась делать это без тебя.

– Правильно побоялась, это слишком сложный путь. Все куда проще: на фальшивый паспорт ты открываешь счет, с которого потом снимаешь наличные.

– Но… у меня нет фальшивого паспорта, – с таким искренним огорчением протянула девушка, что Михаил Степанович рассмеялся.

– Тебе он пока и не нужен.

– Как же мы переведем деньги?

– Мы не будем их переводить.

Лицо у Ирки вытянулось, а Гройс невозмутимо продолжал:

– Ты осуществила самую сложную часть работы – открыла дверь в шкафчик, где лежат деньги. Нам не обязательно их брать, чтобы убедиться в том, что мы можем это сделать. И без этого понятно, что можем. Поэтому давай пока оставим их на месте.

– Но почему?

– Потому что те сто тысяч, которые мы получим, не стоят такой суеты. Считай, что я не хочу засвечивать паспорт.

Ирка, подумав, кивнула. Деньги – ерунда… Ее победа заключалась в другом – в похвале деда, в том, что она справилась!

– Надо бы отметить твой успех, – добавил Гройс, читая ее мысли. – Давай-ка выберемся куда-нибудь, а? Как ты на это смотришь?

– Ура! Хорошо смотрю! Ой, только не в кафе! – спохватилась Ира, не любившая и не понимавшая коллективных публичных приемов пищи.

– Не в кафе? Хорошо. Тогда пойдем туда, где ты сможешь посмотреть игру.

Дверь под вывеской «Зеленый луг» им открыл швейцар, и Ире стало не по себе. Зачем они здесь? Дед настоял, чтобы она оделась просто, но теперь джинсы и рубашка казались девушке совсем неподходящей одеждой для такого места, где на входе стоят представительные швейцары с испытующим взглядом.

– Успокойся, – сказал Михаил Степанович, взяв ее под руку. – А на Сидора не обращай внимания. Он уже лет десять стоит на дежурстве и всех знает.

– На каком дежурстве? – вполголоса спросила Ирка, все-таки обернувшись на того, кого дед назвал таким смешным именем. – И почему он Сидор?

Швейцар ответил ей улыбкой и неожиданно подмигнул.

– Сидор, потому что его фамилия Сидорчук. У него прекрасная память на лица – говорят, помнит буквально всех, кто хоть раз сюда приходил. Отсеивает нежелательных гостей.

Гройс подчеркнул «нежелательных», и Ирка забеспокоилась:

– А мы? Мы-то с тобой какие?

Михаил Степанович только усмехнулся:

– Пойдем. Сперва присмотримся, а там и сыграть можно.